Собственно, окружающая обстановка как ничто другое подтверждала, в каком раздрае чувств я находился. В спокойном состоянии номер был бы заказан небольшой и скромный. Дело не в деньгах, а в удобстве и привычном комфорте — дома у меня тоже была маленькая комната. И в другом доме, и в крепости Биен — такая же…

Поднял трубку настойчиво звонившего телефона, прислушался к сонной тишине и поинтересовался:

— Алло?

— Развлечься не желаете?.. — с придыханием поинтересовался томный женский голос.

Посмотрел на часы над камином — почти двенадцать. Задумался, прислушиваясь к телу — сна ни в одном глазу. Зная себя, до утра не усну точно. Уходить куда-то — так ведь Ника утром придет…

— А давайте, — согласился я, решив, что так коротать ночь будет интереснее. — Только пусть шахматную доску захватит.

— Это будет дороже, — чуть обескураженно ответили мне.

— Не имеет значения. Но пусть настраивается на игры до утра, — положил я трубку.

В итоге через пять минут в дверь номера постучалась симпатичная русоволосая девушка в легкомысленном платьице, представившаяся Анжеликой. С шахматной доской, в которой не было ни одной фигуры.

— Ты о чем думала? — возмутился я, раскрыв футляр.

Та уже с ногами на постель взгромоздилась, ладно хоть обувь сняла.

— Разве вы не хотите похлопать меня этим по попке? — заиграла она ресницами, изображая газель на водопое.

— Так, а ну марш с постели! — рявкнул я. — Ты в шахматы играть умеешь вообще?

— А это как? Я очень быстро учусь, — нервно замялась девушка рядом.

— Понятно, — сделал я вывод, поднял трубку и был тут же соединен с ее начальницей. — А можно всех посмотреть?

Для клиента из номера люкс был тут же собран общий смотр тружениц гостиничного досуга. Провел экспресс-опрос. Ни одного разряда, даже любительского! И это заведение претендует на лидирующие позиции в сфере отдыха!

— Короче, будем проводить турнир, — скептически постановил я.

Потому что самому играть — вообще никакого удовольствия. А там, глядишь, обнаружится самородок в финале.

— Какой еще турнир? — возмутилась та, что их привела.

Но уточнение, что время каждой будет оплачено до утра, заставило мгновенно сменить непонимание на неподдельный энтузиазм, и добавило обещание тут же отыскать полтора десятка шахматных наборов (по итоговому количеству участниц), а также принести дополнительные столы со стульями.

— Играть будем по итальянской системе — все со всеми, и четверо лучших — в финале, — постановил я, оглядывая длинноногий и пестрый коллектив.

— Италия — это клево, — согласились мне в ответ.

Но как-то без энтузиазма, без огонька.