Никаких подставных девушек и профессиональных охотниц. Князь чувствовал, что решение не может быть столь легким и банальным. Только искреннее чувство, только найденная внуком самостоятельно избранница — и им же признанная своей.

И в день, когда внук наконец-таки прочувствует любовь, осознает, что не сможет без нее жить, а любое безумие ради единственной покажется ему уместным…

Тогда внезапно окажется, что решать, быть им вместе или не быть, может только один человек во всем мире. И разговаривать он станет только с родичем одной с ним фамилии.

А если внук заупрямится, будет так же, как произошло с Белевской. Так же, как произойдет с Еремеевой…

— Никто ему не подойдет.

Никто без разрешения деда.

Старик перевернул фотографии изображениями вниз. И в кабинете вновь не осталось иных цветов, кроме серого.

Щелкнул замок, за ним второй. Подалась навстречу тяжелая створка двери, непривычно тяжелая, к которой еще предстояло привыкнуть.

Артем замер на самом пороге, вглядываясь в полумрак помещения, и осторожно втянул ноздрями воздух. Он знал, что его встретит тишина и пустота комнат, видел нетронутые «секреты» и «маяки», привычка оставлять которые осталась у него с детских лет, когда еще казалась забавной игрой с наставниками…

Юноша выдохнул, прикрыв глаза, и затворил дверь за собой. Снял уличную обувь, поставив ровно и аккуратно, будто кто-то может проверить. Повесил, аккуратно расправив, пиджак на вешалку и убрал его в шкаф.

Затем замер посреди широкой прихожей слишком большой и неуютной квартиры. Новой, арендованной только вчера — на этот раз без приключений с нечистыми на руку посредниками.

Воспоминания словно разбередили болезненную рану, заставив поморщиться. Но взволновал не пережитый обман и не память о собственной беспечности — этот урон чести был основательно перекрыт размером виры и карой всех причастных. Однако память о втором участнике того действа, образ которого Артем пытался методично выдавить из памяти, не собиралась уходить просто так.

В прошлый раз, три года назад, тоже не получилось. Родители сказали: «Прекращай», — Артем подчинился, загрузив себя делами выше головы, но… Как можно разорвать отношения с тем, кто был способен подружиться с человеком даже без участия второй стороны? Дикость, но ведь у него получалось, и никуда от этого не уйти. Вот и Артем тогда, три года назад, не ушел.

Чего сто́ит указатель на дороге: «Артем! Осторожно! Опасный участок дороги!» — от которого он чуть не влетел в реденький подлесок у обочины. Ну да, ну да — кто угодно мог написать его имя на щите. Но только один человек был способен сделать это по всему городу, за одну ночь.