Кожа на руле отчетливо скрипнула под пальцами Артема.

— Мне кажется, ты просто нервничаешь перед университетом, — заметил я мудро.

Он каменной физиономией медленно повернулся ко мне — благо хоть дорога впереди прямая, а так бы точно влетели куда.

— Ай, да ну тебя… — расслабляя мышцы, безнадежно махнул Артем рукой, дотянулся до портфеля на заднем сиденье и принялся выуживать документы, выкладывая их на торпедо над рулем.

Чтобы, значит, при проверке под рукой были.

— Ты паспорт после четырнадцати лет менял? — заинтересовался я.

— Нет, зачем?.. — продолжал он манипуляции с бумагами.

Значит, на фотографии в паспорте — скромный парень интеллигентного вида в очках. А не обретший волю и мышцы шкаф.

— Не призна́ют, — цокнул я скептически. — Ты с этими документами — из разных эволюционных ступеней.

Артем замер, затем взглянул на права, лежавшие на стопке бумаг сверху, и хмуро всмотрелся в улыбающуюся и худенькую физиономию. Права мы тоже получили в четырнадцать.

— Да чтоб тебя… — произнес он с тоскливым надрывом, а затем, заприметив что-то в зеркала, уже откровенно взвыл: — Я же говорил!

Крякнув дикой уткой, позади пристроился «мерседес» с полицейской расцветкой и игриво мигнул сине-красной «люстрой».

— Вон там остановиться можно, — с заботой подсказал я ему, указывая на «кармашек» после знака «Место стоянки».

— Молчи, просто молчи!.. — категорично отозвался Артем, снижая скорость и выруливая одной рукой, другой же лихорадочно тасуя документы так, чтобы сверху был просто княжеский патент.

Внешний вид и форма серебристой гербовой бумаги «Его светлости» пережили уже два столетия без серьезных изменений, оттого и сейчас она не украшалась фотографией. Но и подделать ее было не под силу обычному жулью, так как в сути своей патент представлял собой артефакт, охотно отзывающийся визуальными эффектами по требованию настоящего владельца, будучи в его и только в его руках. У Шуйских серебро бумаги проходило жемчужными волнами, складываясь в силуэт стремительно взлетающей чайки — мне как-то показывали, опасаясь, что я решу проверить эффект самостоятельно и все сломаю. Возмутительное предубеждение.

Занятно, что именно чайка — в роду-то прирожденных медведей-оборотней. Быть может, потому, что второй облик Шуйских — довольно серьезная и тщательно оберегаемая тайна. У них из-за этого и родовое оружие — пистолеты, огнестрельное оружие, а родовая стихия — огонь. Абсолютные антагонисты медвежьей природе — чтобы даже краем мысли не связали огромные следы в дремучих заповедниках княжества с теми элегантными и солидными людьми, что обитают в родовой крепости. В общем, тайна настольно деликатная, что подшучивать над Артемом никогда не становится скучно. Понятное дело, что допустимо это только среди своих, посвященных и уже успевших на нем прокатиться. Но если без шуток — большой кровью может огласка обратиться. Никто не любит чуждого, нелюдского — под искоренение коего (и попутный грабеж) всегда можно найти союзников. Хорони их потом…