— Ладно… — проворчал он.

Показалось — даже с облегчением.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его.

Я ведь за свой долг Нике так и не отплатил.

Никто не предъявит его, не поставит на картотеку требованием в банк, ни один суд не возьмется его взыскивать. Но он есть, и я о нем знаю, даже если она решит позабыть.

— Но с тебя — решение нашей проблемы, — строго добавил Артем.

Ну а как же — за каждое послабление он просто обязан требовать плату. Пусть и из разряда тех, что я все равно бы стал делать.

— Вообще без проблем. Я же все документы твои в машину переложил. Так что твой второй комплект, где ты не Шуйский, а Архипов, там тоже есть, — легко отмахнулся я. — У меня вон тоже второй комплект от Юсуповых с собой, правда, я там постарше на пару лет… В общем, сдадим, поступим — проблема, что ли?

— И ты молчал?!

— А вдруг ты бы на залп по университету согласился? — пожал я плечами невозмутимо.

— Ну, знаешь!.. — задохнулся возмущением Артем.

— Зато никто в истории так громко и отчетливо не стучался в эти двери! — добавил я солидно и ловко увернулся от подзатыльника товарища.

Но потом он начал читерить, и пришлось с важным видом поспешать интересоваться расписанием экзаменов. То есть — скрываться в толпе.

Пока изучал схему проведения вступительных испытаний для «людей из народа» и занимал новую очередь, прошло минут двадцать — а Артем все еще не появился. Появилось даже подозрение, что захомутали-таки его вместе с ворованной машиной (в нынешней его бытности Архиповым), но разгадка исчезновения оказалась более благополучной и очевидной — Артем переодевался. Неведомо где он нашел в окрестностях магазин готового платья и неведомо сколько заплатил денег на подгонку по фигуре, но сейчас он лучился счастьем, пребывая в обычном бежевом костюме и белой рубашке. В общем, громадный такой объект с повышенной светоотражающей способностью — даже девушки в комиссии его не признали (в прошлый раз он был хмурым и злым), и даже немного влюбились в эдакое яркое солнышко с чуть наивной и простоватой улыбкой. Во всяком случае, искреннее: «Ой, ребята, на „Мировую политику“ — шестьдесят человек на место!» — абы кому не говорили.

Остальных же просто и без эмоций вписывали в число смертников.

— Может, вам на химфак? Там два человека на место… — смотрели они по-прежнему на чуть погрустневшее светило.

— Мы сдадим, — уверенно произнес он.

— Он сдаст, — поддакнул я. — Но дайте нам минуту.

Чуть развернул товарища к себе и предложил дельное:

— Предлагаю поступить на «Робототехнику», там четыре человека на место. Потом восстановишь документы и переведешься на «Мировую». Как план?