Сам же я занял место возле окна, потому как вошел одним из первых, да и, в общем-то, без разницы.

Минута, когда экзамену положено было начаться, не принесла новых событий, кроме недоуменного гула почти двух десятков поступающих. Но вот минут через пять в помещение вихрем ворвались три дамы в возрасте и парадно-экзаменационных нарядах, раскидали запечатанные конверты заданий по партам, проконтролировали их вскрытие, объяснили, что и где заполнять, пожелали ни пуха ни пера и удалились в неполном составе — одна из них так и осталась в кабинете, в углу возле двери. Надо понимать, чтобы грозно надзирать за всеми нами.

Проглядел задания — ерунда, но галочки вместе с ответами проставить все же надо. Чем и занялся, не особо и спеша. До поры до времени.

— Самойлов! — раздалось за окном знакомым девичьим голосом. — Ты тут?!

Ручка в пальцах дрогнула.

— Телефон не работает! В шестом задании ответ — «бэ»!

— Так, это кому подсказывают?! — встрепенулась женщина-контролер.

— Восемь — «цэ»!

— Я закрою окно, — сыграл я на опережение и быстро закрыл створку, а затем и соседнюю.

Мельком глянул за шторку жалюзи. Ника!!! Под окнами! Но за парту вернулся абсолютно невозмутимым.

— Кто из вас Самойлов? — грозно произнесла наш куратор.

Но, не дождавшись ответа, вновь ушла в спящий режим, как операционная система.

А я лихорадочно и крайне быстро писал ответы. Потому что беда не приходит одна.

— Двадцать второе — «вэ-э-э…» — загудело по системе вентиляции усиленным и огрубленным голосом.

— Так, Самойлов, немедленно сдать работу и выйти из аудитории!

Недоуменно повернулся на класс, якобы пытаясь вместе со всеми найти виновника. В конце концов, мы тут все на «С»! Должны быть совпадения. Но на меня внимательно и с подозрением смотрели девятнадцать пар юных и одна пара умудренных глаз. Категорически мне не верящих. И изначально не собирающихся обсуждать, какой мне толк от совершенно случайных ответов.

— Сдавайте или я вообще ее не приму! — пригрозила куратор.

Пришлось с видом лорда, которого обвинили в краже серебряной вилки, покинуть сие помещение.

Потому что спорить против девятнадцати конкурентов — не вариант: тут все из группы смертников, и «минус один» — в интересах каждого. Ну а объяснять преподавателю, что случайные ответы действительно случайны — вообще бессмысленно. Что она в этой экономике понимает? А если понимает — то, выходит, ей придется решать задания за меня, чтобы убедиться в неправильности надиктованных «ответов». В общем, шум, скандал и «не наш метод».

Ну а в душе надрывно кипела только одна фраза, чуть-чуть не вырываясь в полный голос, чтобы воплем искреннего непонимания заполнить пустующие коридоры: «За что?!»