Приказ был чётким и безжалостным, не оставляя места для сомнений или милосердия: войскам было приказано уничтожить всю космическую инфраструктуру системы Инуэ. Это означало, что ни один корабль, ни один шаттл, независимо от его предназначения или наличия на борту живых существ, не должен был покинуть зону карантина.
Операция была масштабной и кровопролитной. Сначала под удар попали топливные хранилища, гигантские сферы и цилиндры, расположенные на орбитах планет и на их поверхностях. Взрывы этих колоссальных резервуаров озаряли систему вспышками, на короткие мгновения затмевающими даже местное светило, а ударные волны сотрясали ближайшие космические объекты. Затем были уничтожены космопорты: их взлётные полосы превратились в потрескавшиеся руины, а огромные ангары обрушились, превратившись в груды оплавленного металла и бетона.
И наконец, очередь дошла до всех звездолётов — от неповоротливых грузовых транспортов до изящных пассажирских лайнеров и скоростных частных яхт. Они были либо расстреляны на орбите, их корпуса разрывало на части взрывами снарядов, либо взорваны прямо в доках, превращаясь в мгновенные облака пламени и обломков. Даже те корабли, которые не удавалось уничтожить полностью, были выведены из строя: их двигатели перегружены до предела и взорваны, системы жизнеобеспечения отключены, оставляя экипажи без воздуха, а навигационные компьютеры заблокированы, лишая всякой надежды на спасение.
Корабль-ковчег, на котором мы находимся, был одним из таких обречённых судов. Он должен был стать братской могилой для десятков тысяч беженцев, чьи надежды на спасение были жестоко растоптаны.
Таким образом, Содружество полностью отрезало любую возможность кому бы то ни было покинуть звёздную систему. Все пути к отступлению были перекрыты. На записи видеожурнала отчётливо слышались глухие звуки взрывов и металлических обломков, пролетавших мимо корабля-ковчега. Они создавали жуткую фоновую симфонию, сотканную из разрушения и отчаяния, которая въедалась в слух и наполняла воздух невидимым прахом гибели.
Но на этом жестокость руководства Содружества не закончилась. Оно продемонстрировало истинную природу своей хладнокровной прагматичности. Сами военные, которые выполняли этот чудовищный приказ, оказались заранее списаны как отработанный материал. Содружество не могло позволить, чтобы кто-то, видевший такой ужас, вернулся и рассказал правду о масштабах катастрофы или, что ещё хуже, оказался потенциальным носителем неизвестной заразы, способной распространиться за пределы системы Инуэ.