Но для этого ему было необходимо подготовить поле боя, вынудив вражеские фигуры расположиться в наиболее подходящих, с его точки зрения, точках. Поэтому Скай окончательно вернул свое основное сознание в «голову», оставив активным лишь аудиоканал, чтобы его механический голос по-прежнему исходил из вентиляционной шахты, создавая иллюзию его местонахождения. Теперь он был готов к следующему этапу своей рискованной игры.

* * *

Кровь стучала в висках Ниамеи, отбиваясь от тихого, прерывистого дыхания Грона. Она склонилась над раненым космодесантником, ее лицо, обычно излучавшее уверенность, сейчас было искажено тревогой и состраданием. Ее пальцы крепко прижимали к его окровавленному боку импровизированную повязку, спешно скрученную из уцелевших остатков его собственной рубахи. Каждое его судорожное движение отдавалось в ней болезненной волной глухого отчаяния.

Внезапно, сквозь тихий гул работающих корабельных систем и напряженную тишину, до её слуха донесся странный, едва уловимый звук. Короткий, металлический цокот, словно кто-то очень маленький и очень быстрый передвигался по палубе. Ниамея замерла, стараясь не дышать. Её взгляд метнулся по загроможденному мостику, ища источник. И тут она его увидела.

Между массивным пультом навигации и опрокинутым креслом связиста мелькнула быстрая, почти неуловимая тень. Секунда — и она проскользнула снова, на этот раз задержавшись на мгновение в полосе света. Ниамея едва сдержала испуганный вздох, ком подкатил к горлу.

Скай.

Голова дроида.

Лишенная туловища и привычных колес, теперь иззубренная острыми осколками металла, она напоминала кошмарного механического паука — порождение чьего-то воспаленного воображения. Из основания цилиндра торчали тонкие, изувеченные спицы — обломки креплений, превратившиеся в импровизированные конечности. Скай передвигался на них с немыслимой скоростью, дергаными движениями, переставляя «ножки» так быстро, что они сливались в размытое пятно. В приглушенном свете аварийных ламп, с его единственным тускло светящимся оптическим сенсором, дроид выглядел до жути страшно, как порождение ночного кошмара.

В тот же самый момент до неё донеслись голоса:

— Эй, ты, кусок железа! Немедленно вылезай оттуда! Иначе мы откроем огонь на поражение! — это был Барнс, его голос был полон раздражения и угрозы.

Она осторожно поправила повязку Грону, стараясь не привлекать к себе внимания, но её взгляд неотрывно следил за Скаем. Тот, словно тень, практически бесшумно скользнул по кабелям, затем по отвесной панели и достиг потолка. Теперь он медленно, почти невидимо крался над головами ничего не подозревающих захватчиков, его «ножки»-спицы едва слышно царапали металл. От его движений по спине Ниамеи пробегал холодок. Он был похож на хищника, выслеживающего добычу.