— Гы! — сказал Палыч. — Тебе гранатку дать?

— Дай две, Палыч.

Он ломиком открыл ящик с гранатами, на котором стояло клеймо научного отдела. Выглядели они интересно, походили скорее на какие-то алхимические колбы с медными пробками, чем на привычные Ф-1 или РГД.

— ЭМИ-граната, — прочитала Раиса, которая первой увидела в ящике инструкцию, достала ее и развернула. — Предназначена для боевых действий в густонаселенной городской застройке. Создает мощный электромагнитный импульс, радиус — десять метров. Ударное действие. Ага, вот это выдернуть, вот сюда нажать, вот так бросать… Это чего — технику всю вырубит?

— Ну, не всю, а… — начал было Палыч, но поперхнулся и закончил скомканно: — Роботов должно вырубить, а людям вреда не будет. И рефаим вреда тоже не будет.

— Офигеть! — обрадовался я. — Дай мне десять, по подсумкам распихаю. Помните симуляцию и ту кафешку?

— Ну нахрен, — закивал Палыч. — Я тоже побольше возьму, наверняка там сверху таких кафешек — прям много!

— У меня только один вопрос, — почесал голову я. — Почему мы ими на постоянной основе не пользуемся?

— Дорого! — сообщил Барух, который тоже запустил свои загребущие лапы в ящик. — В тундре роботов можно наглухо валить и не церемониться. А в городе — надо церемониться, понятно? Рефаим на нас экономят. Иначе у всех была бы кастомизированная броня, псины в шлемах и… И все такое прочее. А этого — нет. Ресурсы ограничены, так что будь любезен упахиваться за бонусы и молиться на уровень допуска.

— Идеалы нам близки, — просипел Длябога, старательно подражая Высоцкому. — Первым — лучшие куски! А вторым, чего уж тут, он все выверил — в утешение дадут кости с ливером!

Бляхер покосился на него неодобрительно, но ничего не сказал.

— Вернемся на «Ломоносов» — закажу себе винтовку новую, — сказала Раиса. — У «вала» дальности не хватает. И кучность очень средненькая. И ладно, когда без шлема, там вопросов нет, но бинокулярное прицеливание через забрало — настоящее извращение! И не смотри на меня так, Иван, если ты думаешь, что я не знаю, что такое настоящее извращение, то ты глубоко ошибаешься!

— Ора, а я и забыл, что Палыч у нас — Иван! — рассмеялся Багателия, который тоже проснулся и теперь лежал на койке, закинув руки за голову.

Он встал, с хрустом потянулся, огляделся и сказал:

— Так, закончили халам-балам, разбирайте гранаты, проверяйте снаряжение и — сидим ждем. Кто умеет молиться — молитесь, остальные — не мельтешите.

— Папа! — Барух поднял глаза к потолку. — Помоги нам всем, а? Мы очень постараемся не убивать невиновных, будем вытаскивать и лечить всех, кого сможем и вообще — оставаться хорошими детьми. Если мы все переживем эту операцию, я обещаю, что, вернувшись на «Ломоносов», извинюсь перед Фаечкой, хоть она и дура, и без-воз-мез-дно, то есть — даром, помогу трем первым встречным!