— Что за напасть мастер⁉ Со всех окрестных деревень люди идут. От каждой семьи староста приходит, тебя спрашивает! Я ответствовал, что боярин от князя явился, в гости зазвал, что не скоро будешь, а они уходить не хотят!

— Что им нужно⁉

— Совет с тобой держать, Аред. — ответил мне дед Еремей, вышагивая от кузницы мне на встречу. — Так уж повелось, что как беда случается, то люд к тебе за спасением идет. Как недобрым словом вспомнить, так Ареда поминают, а как беда случается, то про всех забывают, к Ареду-батюшке торопятся.

— Уж думал за рекой от вас схоронюсь, не достанете, а вы и здесь меня нашли!

— Побил нас Юрий, с дружиной своей. Ночью, как тать пришел, пограбил, побил. Ратники все те же что с ним от Владимира Распутника явились. Стадо взяли, коров взяли, амбары опорожнили, пожгли. Тех мужиков, что оружие подняли — убили, других плетьми били, лошадьми топтали.

— Беда конечно, а сюда вы зачем пожаловали? Не думаете же вы что я вас один оберегать от вашего же князя буду! — возмутился я совершенно не довольный таким наплывом страждущих.

— Старый князь, налог драл, скот брал, серебром за землю в прокорм данную, за оленя в лесу битого — тож плати. А тут и братец его за тоже самое и столько же брать хочет. У Ингвара рать, да бояре, у Юрия рать да товарищи, а нам что же? С голоду пухнуть? Прошлый год сушь стояла такая, что и скот тощ, и зерна жмень с аршина. А нынче и последнее отнял.

— От того, что вы все, обиженные, скопом ко мне пожаловали, ваших проблем не убавится! Защитить я вас не смогу, да и не стану. С местными князьями да боярами бодаться не горю желанием. Я чужак, варяга сын, Аред, пришлый, и живу в долг на земле этой.

— Мы тебя и не просим защиты. Приюта молим. Дай обиженным места у своей кузни, у своей дурной славы, уж прости меня, но за всех скажу, может хоть тогда, дадут нам спокойно пожить хоть год, хоть два.

— Думаешь, княжеские ратники моей дурной славы испугаются?

— Да сам черт испугался, когда ты всех бесов лютых что место это прокляли, изгнал.

— Ох, наживу я с вами, люди добрые, неприятностей, как пить дать! И много вас пожаловало? — спросил я, пристально вглядываясь в тень деревьев, что только-только накинули себя свежий покров молодой листвы.

— Тридцать дворов, — пояснил Еремей. Мы может и куда еще, пошли, к Муромскому князю Игорю, к Мстиславу в Суздаль, вот только пока идти будем время упустим, а как там примут никто не ведает. А тут место знакомое. Железенка со всех сторон рекой огибается, только с леса зайти и можно. Если в лесу на дороге да на тропах поставить дозоры, то и вовремя знать сможем, когда гости к нам пожалуют. А в дальнем болоте схрон устроим чтоб ратники княжьи, ироды до нитки не обобрали.