В памяти четко проявился момент, когда странный, очищенный мной от грязи железный камертон стал, вдруг ни с того ни сего вибрировать и словно бы притянул к себе, как магнитом. Схлопнул надо мной что-то, словно створки раковины, как бы смял пространство. Я не терял сознания, не падал в обморок. Просто бах… и как на качелях стремительное падение вниз и жесткий удар. На мгновение показалось, что нечем дышать, окунулся в ледяную воду, в прорубь. Но на щеке еще чувствовался жар от горна, рука была влажной от работы, лоб в испарине…
Надрав в темноте несколько пучков, как мне показалось, сухой травы и мелких веток, я собрал их в небольшом углублении на берегу и стал отламывать от поваленной сосны сначала мелкие, а затем уже и более крупные ветки. Те, что не отламывались, отбивал молотком. Костер долго дымил, приходилось раздувать и повторно подкладывать сухую траву. Наконец, пламя зацепило довольно массивные прутья и теперь держалось ровно. Свет от костра и вовсе лишил возможности осмотреться и хоть как-то разглядеть местность. Но возле огня было уютно, спокойно.
Я прислушивался к окружающим меня звукам. Больше всего их доносилось из леса. Так и казалось, что там кто-то бродит, время от времени, тяжело вздыхая, наступая на сухие ветки, постукивает палкой по стволам деревьев. Над костром пару раз проносились ночные птицы, или летучие мыши. Река тихо журчала, в заводях квакали лягушки. На свет костра слетелись толпы мошкары и ночные мотыльки. В прелой траве уверенно пробирались какие-то жуки, достигнув тлеющих углей, тут же, недовольно разворачивались, разгребая лапками успевший нагореть пепел.
Я развернул фартук, использовал его как подстилку, на всякий случай не стал далеко убирать молоток. Почти пол кило отменной стали на длинной ручке, таким шваркнешь — мало не покажется.
Мысли вертелись в голове вперемешку с новыми, непривычными ощущениями. Перекатывались как тяжелые камни в бурной реке. Не могу вспомнить хоть один момент в своей жизни, когда бы я был вот так вот, один на один с природой. Вдали от городского шума, от человеческих жилищ, лицом к лицу с первозданным, заповедным лесом. Обычно если и выбирались куда–то с друзьями, то большой компанией и в места уже проверенные. Да еще старались найти такие, чтобы машина смогла пройти. Не пешком же переться!
Есть у меня знакомый, Олег — буйный малый. Довольно плечистый, широкий, но не высокий. Живем с ним на одной улице. Вот только я в частном секторе, в своем доме, а Олег в многоэтажке нового микрорайона. Олег увлекался исторической реконструкцией. В городе было несколько таких клубов. Нужное, полезное дело, если только без излишеств и перехлестов в сторону рьяного национализма. Сам Олег наполовину татарин, так что ему грех было бороться за чистоту расы. Короче, именно Олег приобщил меня ко всем их забавам. Веселые жизнерадостные ребята. Ковыряются в истории, делают себе доспехи как у древних воинов, что могут сами, выколачивают, что не могут — идут ко мне. А мне тоже интересно, порезвиться с железками, вот я им и содействовал по мере сил. Они хоть денег и не платили, всегда охотно помогали, да и сроки не зажимали, только если не собирались на очередной фестиваль или еще какое свое ристалище. Вот с Олегом и его ребятами я несколько раз и выбирался на природу. Они с клубом все окрестные леса исходили, все самые