Весь обратный путь хоть и не показался мне коротким, в компании Ярославны был не так тягостен, как я ожидал. Близнецы пылинки с нее сдували. Я же опьяненный ее присутствием, «распушил хвост»: рассказывал удивительные истории, читал стихи. Извлекая из памяти школьную зубрежку, на ходу адаптируя ее под знания моей спутницы. Братья, и так почитавшие меня, как отца родного, чуть ли не молились на меня, выклянчивая на ночевках очередную порцию историй. Ярославна тоже была горазда их рассказывать, но в своей манере, и на мало знакомые мне темы. Так, что несмотря на трудности нашего путешествия, мы достойно вынесли их в приятном общении и заботе друг о друге. Попутно, я анализировал множество удивительных и весьма важных, как мне показалось, наблюдений.

Изредка проезжая большие деревни и маленькие поселения, я постоянно натыкался на странное с современной точки зрения, но технически оправданное изобретение, похожее чем-то на отводной канал. Чаще всего это был просто приток реки, родниковый или русло старицы, которое расширяли и благоустраивали, делали пригодным для прохода довольно крупных струг и лодок. В Железенке, я намерен был сделать примерно, то же самое, вот только с большим инженерным размахом.

Обрывистый берег реки — великолепная глина, фарфор из нее не получится, а вот, достаточное количество кирпичей, для укрепления берегов, смогу произвести. Вообще много технических хитростей можно было подсмотреть у сельчан, усовершенствовать, применяя собственные знания, опыт и применить в дело.

В мое отсутствие в поселке явно прибавилось людей, из дальних заречных поселений, видимо также разграбленных Юрием, прибывали еще семьи. Оголодавшие, ободранные, изможденные тяжелой дорогой, они тянулись к некогда проклятому месту как железные стружки к магниту. В очищенных от леса местах развернулось бурное строительство, и пока все не зашло слишком далеко, я решил вмешаться и внести собственные коррективы.

Рано или поздно, такая моя самодеятельность вызовет нездоровый интерес княжеского окружения, и меры будут приняты адекватные, особенно теперь, когда я бросил перчатку княжеской думе в лице боярина Дмитрия. Пока люди обустраиваются на свое усмотрение, как привыкли, с оглядкой на ведение самостоятельного хозяйства. Я же был на все сто процентов уверен, что такая тактика нужных результатов не принесет. Любой по численности, даже самый мелкий княжеский отряд разнесет в пух и прах все укрепления и пройдет по новоявленному поселку как асфальтовый каток по цветочной клумбе. Для решения своих задач я попросил собраться старейшин родов.