— Хорошая история для деток малых, чтоб под вечер страшилками позабавить. Но нам-то с тех баек какой прок? — спросил я деда, совершенно не впечатленный этой историей.

Гаврила изможденный и вымотанный долгими поисками, сел на лавку у печи, но продолжал слушать рассказ старика, чуть прикрыв глаза.

— А тот и прок, что если в волчьей стае завелся нечистый, то нам стало быть следует его сыскать, словить да на княжий суд отправить. Нам за такой добычей большая польза будет, и тебя грешного обелим перед князем да боярами, и лихо сведем восвояси.

— Слушай дед! Да и ты Гаврила. То, что человек пропал — это беда.Сыскать надо, если жив конечно. Волчья стая ли тому виной или чудо-юдо болотное — не знаю, а к князю на поклон бежать с добычей, это знаешь ли не по мне. Волки, это тебе не шайка душегубов, за ними еще как побегать придется, а у меня крепость, люди, дел невпроворот! Сплю по четыре часа в сутки, а теперь еще и на охоту, да за кем! Пропади они пропадом! За волками!

— За дюжину волчих шкур товарник Игнат гривну дает, по пол гривны за щенят дюжину. Вот и кумекай, Аред-батюшка, стоит ли того охота. Да коль, не словим того оборотня, так хоть Маланью сыщем, — сказал Еремей, да посмотрел на меня так, что я понял; Маланью больше не сыскать.

— А вот я бы волков стаю взялся побивать! — воскликнул Наум, свешивая ноги с печи. — Шубу бы себе пошил. Зима скоро, а на мне тулупчик овчинный, плешивый да кургузый.

— Сонных мух тебе от браги рукавами побивать! — возразил ему брат Мартын, выползая из-под лавки у наших ног. — Полевки на своем веку не словил, а туда же! Волчью стаю побивать!

— Ох, сейчас как вдарю тебе Мартынка по бокам, чтоб не заикался! — Рявкнул Наум и спрыгнул на пол да так грузно, что аж доски затрещали под его босыми ногами. — Вон скамейку об тебя поломаю…

— Ну-ка хватит! Всем стоять! Вы два бездельника, почему не в мастерской⁉

— Это я их спровадил, — вмешался дед Еремей, и добавил, уже чуть тише, — от греха подальше. — Что с них проку, покамест белый камень в ямах жжем, да песок сеем. Они, соколики, — добавил дед с натянутой ухмылкой, — всю ночь почитай, камень тот ворошили.

Глядя на старика исподлобья, оба брата не сговариваясь стали почесывать кулаки.

— Так, ладно, я смотрю добровольцев сыщется много, так что отвертеться от этой забавы мне, видать, не удастся. Но не это главное, проблема в том, что стая завелась у меня под боком, и я не намерен это терпеть. Людей и так не хватает. И чего им вдруг вздумалось на людей охотиться? Им что, дичи мало, коров да лошадей по селищам не достает? Пусть вон хоть вепрей бьют да режут, хоть лося.