Я, Коварь держу ответ перед тобой
Ростовским князем Василько, чтоб знал
впредь что вольный человек пред тобой,
Не данник никому, ни послушник, а купец
с коим ни в торговых, ни ратных делах
спора держать не советую.
И в завершении Княже,
одари страстным братским
поцелуем сие послание,
дабы уразуметь все сказанное тебе.
И поспеши ответ дать иначе пойду
воевать землю Ростовскую и возьму её всю.
Нацарапал Афанасий при свете факелов, острым гвоздем на голой заднице Ивана-боярина — посла Ростовского. Гости захлебывались смехом, пересказывая друг другу текст, который безвестный мне князь сможет прочесть, лишь стянув штаны со своего придворного. Благо места для послания хватило и еще осталось. Конечно, не всем из гостей показалась смешной жестокая шутка. Вероятней всего восприняли они ее, согласно нравам своего времени, как предупреждение всей знати: «С Коварем надо считаться, как с равным! Иначе, последствия будут жесткими и церемониться он не будет. Какое бы место в иерархической лестнице не занимал тот или иной представитель любой власти. На силу — ответит еще большей силой, на коварство — изощренным коварством, за предательство и вовсе, — в пыль сотрет. Так, что вывод напрашивается один — с Коварем надо поддерживать взаимовыгодное сотрудничество. А бодаться с ним — себе дороже выйдет».
Вот такие мысли, словно читал я, на лицах моих знатных гостей, невольно преподав им урок как школярам, классной доской для которых послужила задница несчастного Ивана Копыто, а мелом — острый гвоздь.
По рассказам билярского посла, который, похоже, только в моей крепости чувствовал себя уютно, представляя на Руси интересы Булгарского царства, любого одиноко идущего походом на Биляр князька отбить они смогут. Но с каждым днем все больше и больше степных войск совершают дерзкие набеги на их земли. Булгары в этой связи становились моими союзниками. Мало того, что я считал их более цивилизованными и прогрессивными в сравнении с прочими князьями, то и дело оглядывающимися на примеры европейских удельных королевств и феодалов, просто помешанных на крестовых походах и братоубийственных войнах. Булгары — мусульмане, может быть не самые ортодоксальные, живущие размеренной сытой жизнью не в какой-либо глуши, а на плодородных богатых землях, в перекрестии торговых путей. Действительно лакомый кусочек для любого завоевателя. Дать им технологии, оружие, свое войско я конечно не мог, но вот наладить уверенную выгодную торговлю, дружеские отношения, обмен посольствами — завсегда рад. Плевать на то, что в своей роли коварного кудесника Ареда, я в большей степени замещал собой рязанского князя Ингвара, или его опального брата Юрия, отсиживающегося сейчас в Муромской епархии, у тамошних монахов. Моя растущая крепость все больше забирала на себя функции стольного града. Я привадил большую часть бояр, купцов, ремесленников. Под моим контролем сейчас все ключевые точки, все свободные средства. Золото, серебро, пушнина, все то, что ценилось в качестве менной меры. Плюс к тому, качественные товары, за которыми издалека приходили по реке целые купеческие флотилии, порой заполняя водное пространство у крепости чуть ли ни до середины течения. Иным торгашам приходилось ждать своей очереди, пока цеха выполнят заказ на партию железа или стекла, ткани, войлока. Мой пищевой комбинат изготавливал мясные консервы в стеклянной таре, как стратегический запас, но попутно изготавливаемые копченые колбасы и окорока, большей частью закупались речными торговцами. Били масло: горчичное, льняное, конопляное. Выгоняли спирты, готовили лекарственные препараты, на которые тоже повышался спрос.