— Ол Котан, — потом указал на себя, — Мен Ерсен. Сенын атын кым? — повторил наемник, растянув рот в щербатой, но тем не менее, белозубой улыбке.

— Артур, — ответил я спокойно, понимая, что ребята просто знакомятся.

— Кыпчак? — спросили наемники чуть ли ни хором.

— Викинг, — ответил я так же спокойно и уверенно, как бы забавляясь всем этим нелепым разговором.

Тот воин что повыше — Котан, отпрянул, прищурился и посмотрел на меня с ехидной улыбкой.

— Валыкай! — наконец сказал Котан, махнув на меня рукой.

Услышав слово Валыкай, смысл которого для меня остался загадкой, бородатый Ерсен недовольно скривился и тоже чуточку попятился.

Котан с новым интересом стал разглядывать пряжку солдатского ремня, всю мою одежду и сверток. Наконец он указал раскрытой ладонью на ремень, спросил что-то совершенно непонятное и тут же указал на свои подвески, что были навешаны на нем как гирлянды на новогодней елке.

Хочет меняться! Не удивительно. Пряжка хоть и давно не чищенная, латуни в ней грамм пятьдесят не меньше. Хотя, откуда ему знать, что это латунь, а не бронза, например. Но меняться на его цацки мне что-то не очень хочется. Глядя на окружающих людей как местных, так и пришлых, я заметил, что редко кто из них ходит не вооруженный. Нет, не японские самураи, с ног до головы обвешанные острыми железками, но вот нож на поясе, или топор почти у каждого. Так что, в моем положении, крепкий ремень с тяжелой пряжкой кстати. Ежели чего, то от этой парочки отмашусь.

— Нет, брат, ремень я тебе не отдам.

Котан явно уловил отрицающий тон, и отпрянул еще на пол шага.

Если пришлых торговцев так заинтересовала моя пряжка, а скорее всего именно звезда на пряжке, то стало быть товар редкий и диковинный. А значит продать ремень или обменять, можно куда выгодней, чем предлагает этот «барыга». И очевидно, продать его, наверняка, придется. Близится ночь, а у меня ни ночлега, ни еды. В крайнем случае за оружие сойдет и камертон. Тресну по голове стальной подставкой — мало не покажется. Хотя нет, с камертоном еще надо разобраться…Вот дурень! Есть же молоток.

Уже прикидывая, как бы сторговать ремень подороже, тут же сделал непростительную глупость. Причем сделал чисто машинально и без задней мысли. Голова в этот момент была забита обилием впечатлений.

Я закурил. В тот момент, когда достал сигарету, мое действие новых знакомых заинтересовало, но не сильно, и только когда я легкомысленно чиркнул зажигалкой, наемники отпрянули от меня как от чумного, явившего на всеобщее обозрение свои бубонные нарывы.

Сделка сорвалась, так и не начавшись. Речные торговцы быстро ретировались, отступив, без слов, поближе к своему хозяину пряча взгляд.