Упавший на землю Мартын лежал головой в канаве, закрыв уши руками. Лицо наполовину зарылась в рыхлую глину, ноги повисли в воздухе.

Наум, потрясая вырванным с корнем деревцем, обкладывал недотеп отборными ругательствами, князь Александр хлопал глазами от неожиданного падения, но был весел. Я поначалу разозлившийся на мастеров, испуганно глазеющих со стен, только погрозил им кулаком, отвлекшись на беспомощно барахтавшегося в глине Мартына.

Первыми спохватились, тоже весьма перепуганные стрелки. Те из них, кто усидел в седле и сдержал лошадей, спешились и стали поднимать начальство. Прочие, отправились ловить сорвавшихся, перепуганных скакунов. Отплевывая комья грязи, и утирая ушибленный, перепачканный лоб, Мартын ничего не мог сказать примерно минуту, пока не совладал с дрожью в коленях и руках, разглядывая притихших бронзовых тварей у ворот.

— Святые угодники! Я чуть штаны не обмочил! Заикой на всю жизнь сделаешь батюшка!

— Так чего он сюда прется? — спросил я, пытаясь вывести Мартына из шока.

— Кто? — не понял Мартын, глядя на меня выпученными глазами.

— Юрий, кто еще!

— Какой Юрий⁉

— Ты от страха еще и память потерял! Спешил же с вестью, что Юрий, Давыд, Алексий, и еще там кто-то, сюда в гости пожаловали.

— А-а-а… Да! Ох! Тьфу, пропасть! Пойду батюшка, пива выпью, а то может и водки. Нет! — рассуждал Мартын, — упьюсь до беспамятства! А потом в баню. Нет! В селище! А то и к бредникам, по рыбу! Рыбы хочу и водки.

— Ступай, но чтобы к утру был, а то сам видишь — неспокойно стало. Глянь, князья зашебуршились, небось, опять дележ пошел. И чего им не сидится у себя во дворах…- ворчливо напутствовал я Мартына.

— Братишка, вообще-то, не из пугливых, — напомнил Наум, швырнув, вконец измочаленное деревце, в сердито препирающихся мастеров, столпившихся у стены, — бывало, в детстве, с кулаками бросался даже на мужиков. А тут, видать от неожиданности, да головой стукнулся, вот и позабыл все на свете. Никогда его таким перепуганным не видел.

— Ну, если уж Мартын испугался, к моим фокусам давно привычный, то врагам тут и вовсе несладко придется. Если, конечно, пожалует орда в наши края.

— Не пройдут мимо. Если уж решат Русь воевать, то тебя батюшка, первого навестят; недругов, желающих проводить их в нашу сторону — не счесть! — рассудительно изрек Наум, мимоходом проверяя список дел, составленный мной на сегодняшний день. — В погреба пойдем?

— Слышал же, что брат сказал, гости к нам пожаловали, несет же их нелегкая. Делать им больше нечего, как людям докучать.

— Как же это? Не уж то Юрия во двор пустишь, да еще и с Давыдкой? Накостылять бы им по шеям и утопить в речке, как котят.