Было время, когда, я гонял Наума и Мартына в храм, учится грамоте по церковным книгам. Педагог из меня фиговый, и я просто объяснял мироустройство: жить по совести и справедливости, почитать старших и помогать младшим, в общем, популярно растолковав все десять заповедей Христа, своими словами и подходящими примерами из окружающей нас действительности, посчитал свою педагогическую миссию выполненной. В результате, юные «мыслители» освоив грамоту и невольно подглядев за бытовой изнанкой церкви, сделали для себя вывод, что пьянствовать, блудить и бить морды, они и без религии умеют. Вот так-то, «божьи слуги»! Десять заповедей и для вас писаны!
Мужики подняли бронзовых змей на стены, успели закрепить и стравить давление из форсунок, когда по дороге запылило войско Юрия и Давыда.
Правду сказать, зрелище вышло не для слабонервных. Хоть все конники и двигались шагом, напор такой толпы казался зловещим. Поспешающие за кавалерией разномастно одетые пехотинцы, нагруженные походным скарбом, тяжело шагающие по колено в пыли, двигались так, что земля дрожала при их приближении. Я поднял с земли сумку с инструментами, закинул на плечо рабочий фартук, уже привычным движением пригладил бороду и отошел чуть в сторону от наезженной дороги в тень невысокой стрелковой турели; деревьев на этой пустоши уж давно не осталось, последнее, на моих глазах, выдрал Наум. Два стрелка из Мартыновского отряда, всего в десятке метров за моей спиной, вроде как невзначай, устроились у ограждения рва. Вымуштрованные ребята сноровисто снарядили запалы ракетных установок, зарядили арбалеты и замерли в ожидании моего сигнала. Наум, прислонившись плечом к приоткрытой створке ворот, невозмутимо разглядывал нагрянувшее воинство, пожевывая зубами какую-то веточку или травинку. Зная его, я был уверен, что за воротами уже притаилось не меньше взвода его головорезов. И на башнях затихли разборки, только слышно было как шипит клапан ресивера, стравливающий излишнее давление. Да невзначай опустились на линию обстрела змеиные головы.
С муромским князем Давыдом я не знаком; как-то не пришлось. Епископа Василия тоже не знал, но много о нем слышал. А вот Юрия, и Алексия, я признал сразу. Вскинув вверх руку, Давыд, явно рисуясь, велел войску остановиться и придержав коня, учтиво пропустил вперед Юрия с Алексием.
— Здрав буде, Аред-варяг, — прохрипел Алексий, с блаженным выражением на лице покидая седло. — Все ворожишь! Богохульник! А мы с горькой вестью пожаловали, пришли совет с тобой держать.
— Что ж всей армией испрошать моего совета изволите?