В крепости предпраздничное настроение, хотя все прекрасно знают, что это ненадолго. Скоро ворота наглухо закроются. На главной площади гостиного двора развернутся мобильные арсеналы, метательные орудия, полевые госпитали. Служба внутренней безопасности перейдет на усиленный режим патрулирования, часть цехов полностью переключится на ремонт и пополнение боеприпасов, оружия и амуниции. Месяц, максимум два, вот все что я могу себе позволить. За это время надо уничтожить большую часть живой силы противника, делая упор в основном на командный состав. Жестоко отбить первые атаки, дать уверенный отпор, сбивая рьяный порыв врага, а потом просто планомерно уничтожать, пресекая возможные попытки штурма. Никто не придет мне на помощь. Никто даже не почешется снарядить войска и подвести их на подмогу моей крепости. Напротив, каждый князек наглухо закроется в своем чертоге, и будет ждать милости божьей, как обычно надеясь на «авось».

По данным разведки многочисленное войско ордынцев, как только форсировало Волгу, сразу же разделилось на три основных группировки. Условно на три армии: северную, западную и южную. Северная, численностью около двадцати тысяч двинулась вверх по течению реки к Владимиру и Суздалю. Западная группировка, около пятнадцати тысяч, может чуть больше, уже значительно замороченная, и частично «покусанная» нашими лесными отрядами, пошла на Рязань. Южная, самая малочисленная группировка двинулась вниз по течению Волги даже не завоевывать, а просто вбирать в себя, рекрутируя малочисленные отряды разрозненных княжеств и племен предгорий, не оказавших ни малейшего сопротивления и возносящих благодарность своим богам, что так легко отделались от грозного и незваного гостя. Пополнив свою свору свежим «пушечным мясом», эта группировка устремилась дальше по южным землям. По агентурным сведениям, южане не дадут достойного отпора захватчикам, скорее присоединятся к орде в походе на запад, припомнив старые обиды соседям, чем станут драться насмерть за клочки своих угодий.

Отвлекшись от размышлений, я наблюдал как Ярославна, придирчиво оглядев развешенные на елке украшения и оставшись довольна, под тревожное кудахтанье своей свиты, ловко спустилась по лестнице и заметив мой взгляд, задорно показала мне язык. Мне оставалось только осуждающе покачать головой: в ее-то положении скакать по лестнице… Проказник Димка, с визгом сиганув с верхней ступеньки, сгруппировался и завалился на бок, тут же перевернулся и вскочил на ноги, улепетывая от набегавших нянек и тетушек. Вот такая у меня неугомонная семейка!