На случай «делать ноги», я предусмотрел несколько вариантов. В первую очередь у меня под крепостью есть личный бункер, в котором я могу существовать автономно несколько недель. Плюс — потайной ход, выводящий к дальней пасеке в глубине леса. Там полно схронов с припасами и вооружением, большая часть казны вывезена далеко за стены крепости в более надежное и малоизвестное место. Мне приходится быть осторожным и предусмотрительным, даже больше, чем в прежней жизни. «Там», я прошел хорошую школу выживания в малом бизнесе. У меня минимум верных мне людей, горстка проверенных деловых партнеров, и все. Прочее лишь морок, которому я не позволю застилать свой взор. Я не питаю иллюзий на счет бояр и выставленных ими ополченцев, не доверяю купцам и их наемникам, вроде как согласившихся участвовать в обороне крепости. Случись что, они будут первыми, кто словно крысы, побегут с тонущего корабля. Вот и я планирую держаться в том же стиле. Я коварь! Злой колдун, которому людская молва приписывает самые нелепые злодеяния и добродетели. Я слишком противоречив, в представлении многих, кто не живет со мной в одной крепости, кто не трудится со мной бок о бок. Так что моя репутация не сильно пострадает, если случись что, я бесследно исчезну и появлюсь вновь, но только в безопасном месте.
А кто как не я, знаю все о том, что произойдет со страной и разрозненными, удельными княжествами, в том случае, если я не смогу дать достойный отпор превосходящим силам противника. Значит ли это, что выбора нет⁈ Похоже на то. Какого же черта, я рвал жилы все эти годы? Чтобы спокойно смыться, когда припрет? Нет уж! Назвался груздем — полезай в кузов!
18 декабря дозоры несут вести о том, что Юрий со своим войском численностью около двух тысяч ополченцев и пятью сотнями княжеской дружины, выдвинулись в направлении ордынских войск. Их уже невозможно остановить, они не станут слушать никаких взываний к разуму. Они уже оголили город. Нет сомнений в том, что ордынцы сомнут их, растопчут и жестоко накажут за такую дерзость. Юрий, как и я, уже успел нахамить послам, так что простой трепкой дело здесь не кончится. Убьют дурака. Не убьют, так возьмут в плен, что, впрочем, не сильно отличается от физической смерти. Только продлят мученья. Донесения следуют одно за другим, разведка неусыпно прочесывает окрестности Змеигорки. Я, наверное, единственный, кто владеет наибольшей суммой знаний о перемещении вражеских и возможных союзных сил. В моей крепости ведется тщательный анализ всех донесений, и по их сумме уже можно судить о том, что пружина событий сжимается до критической точки. Незначительно покусанная и слегка озадаченная часть ордынской армии, та, что столкнулась с нашими партизанскими отрядами, неуклонно подступая к Рязани, вдруг пополняется пятитысячным отрядом от северного крыла орды. Эта весть заставила меня еще больше сконцентрироваться на обороне крепости и уже не тратить силы на дальние вылазки.