— Улыбаемся и кланяемся! — прошептал я, свирепо глядя на то, как оба брата-близнеца пунцовеют прямо на глазах. — И без фокусов, олухи стоеросовые! Гнем колени и смотрим по сторонам, чтоб эта чумазня из телеги, что не подрезала.

— Как же стыдно, батюшка! — шипел Мартын, бухаясь на колени и сгибаясь пополам. — Не уж то нам терпеть такую муку — кланяться поганым басурманам⁈

— Делай, что велят! И не вякай! — прервал его стенания Наум.

— Ну-ка цыц! И лица попроще, и доброжелательней, — закрыл я прения. По толпе зевак прокатился возглас одобрения и даже ликования. Сейчас, наверное, самый ответственный момент во всей операции, так что играть роль униженного и согбенного перед славой великих воинов раба, я буду с особым усердием.

— Я тот, кто называет себя Коварем, принес во искупление своих ошибок и в знак доброй воли это золото. И клянусь, что всякий раз, как только прибудет в эти земли великий воин, достойный своего отца воин из славного рода, обязуюсь преподносить ему в дар такой же точно сундук, не укрывая ничего и не жалея сил. В закрепление своих слов я дарую сто отборных лошадей, которых мои воины пригонят к вашему дому о великие воины, сто рабов, и сто рабынь. И вся твоя армия будет обеспечена припасами и оружием по первому требованию…

— Нам нравятся твои слова, князь, — перебил меня толмач, и махнул рукой, давая знак слугам, чтобы снимали сундук с повозки. — Ты будешь принят в доме повелителей как гость, до той поры пока великие не решат, чего достойны твои дары. Отправляйся со своими нукерами в гостевую юрту и прими наше угощение.

Пятясь задом в поклоне, мы все больше и больше удалялись от шатров своих будущих повелителей. Не провоцировать, не нарываться, сбить агрессию и недоверие. Мы проиграли, мы рабы, мы ничтожество. Главное смазать острые углы, не выдать нервозности и не дать повода думать о подвохе. Эх, зря, наверное, я взял братьев. Терпение у этих отморозков не самая заметная черта характера. Они, со мной-то припираются, а уж поганых басурман на дух не переносят. Не сорвались бы.

Возле гостевой юрты нас ждали десять хорошо вооруженных воинов. Не могу с уверенностью сказать, монголы они были, или из какого другого рода-племени, но каждый из них нам максимум до плеч. Низкорослые, коренастые, в хороших кольчугах, с тяжелыми кавалерийскими палашами смотрелись воины грозно. Угрюмые, видимо от того, что им велели охранять нас, а не присутствовать при дележе добычи, они не отличались особыми манерами и просто запихали нас в низкий проход стоящей на отшибе юрты, прихлопнув деревянные створки.