Я Коварь! Свирепый, хитрый и безжалостный. Я не приемлю слово честь по отношению к врагу, тем более зная наперед, что и сам враг не знает таких слов и понятий. Вот дань, которую мы заплатили! Приходите еще! Мы с радостью поделимся!

Подоспевший отряд разведки сбрасывает маскировочные плащи и накрывает нас, чтобы мы больше даже не попадали в поле зрения уцелевших всадников. Но это излишняя мера, и так видно, что сейчас каждый, кто сумел уцелеть в этом локальном апокалипсисе, радеет только за собственную шкуру. Стремительные конные отряды настигают всех, кто пытается бежать или вступить в бой. И тут, и там на всем поле слышны взрывы, это стрелки с ювелирной точностью накрывают квадрат за квадратом. Не было противостояния, простая резня. Примерно такая же точно, как устроили сами ордынцы совсем недавно войдя за ворота пылающей Рязани, сдавшейся на милость победителя крепости Онуз. Расчлененное, раздробленное войско, не способное сесть верхом на перепуганных, раненных лошадей, топталось в грязи, онемевшее от страха и ужаса до такой степени, что даже не способны были попросить о пощаде.

Плот переправы отчалил от берега и плавно заскользил вниз по течению удерживаемый единственным крученым канатом закрепленном на одном берегу. Нам больше нечего делать на поле боя. Мы выполнили главное свое предназначение. Мы внесли смертоносный заряд во вражеский стан. Теперь засадные отряды доделают всю грязную работу. У них нет приказов, миловать, или брать в плен. Все только на личное усмотрение, так или иначе кому-то нужно вырваться живым из этой кровавой резни и донести до других армий весть, что великие и непобедимые сыновья какого-то там царька по имени Джу-Чи, сыграли в ящик. Хорохорились, выпендривались, млели от того, что дерзкий Коварь поклонился им в ножки, и вот итог. Хорошо смеется тот, кто остался в живых. Но вот мне почему-то совсем не смешно. Я это сделал, и ни секунды не жалею, и готов нести ответственность за каждое совершенное действие. Ярость и гнев, бушуют сейчас во мне, и смеяться над павшими в этом бою я не стану. У них собственное представление о правах и обязанностях, о доблести воина и его праве на добычу. Быть может, кого-то из них насильно приволокли в армию, пригрозив смертью, наказанием, посулив солидный куш. Не важны причины, важен итог — все они пали в этом походе.

Голова кружится от стремительных событий, в ушах затянувшийся звон отгремевшего взрыва, на железных перчатках кровь. Я только сейчас заметил, что все это время не выпускал из рук оружие. Судорожно сжимал горячую рукоять, рефлекторно поднимал к плечу тяжелый щит подхваченный в бою на раскисшем поле.