— Не удивительно, что с такой буйной фантазией у тебя не оставалось свободного времени. Чтобы поразмыслить не над конструкцией новейшего вооружения, а над последствиями всей этой буйной деятельности.

— После победы над ордой я впал в некую эйфорию. Почувствовал какую-то совершенно неограниченную свободу. Забавлял народ простенькими фокусами. Тренировал армию, устраивал финансовые дела, упрочнял связи. Думал, что смогу наладить нормальную, мирную, созидательную жизнь.

— Изготавливая такое страшное оружие, ты готовился к мирной жизни⁉ Оптимист.

— Это я сейчас понимаю, что такого не могло быть. Воспитанный еще в советском союзе, я находился в плену выдуманной мной утопии. Хотелось оставить после себя что-то заметное, значимое.

— Уже через сотню лет сам факт твоего существования исказится, видоизменится и обрастет такими небылицами, что ты в них сам себя не узнаешь. Самойлов в первое время организовал что-то вроде коммуны. Отбил себе довольно большую делянку у местных и жил там долгие годы выстраивая, как и ты, собственную утопию. Первое время я ему помогала, старалась, как могла, но все пустое. Новшества, технологии, знания, как инородные тела отторгались созданным обществом. Постепенно все начало обрастать какими-то ритуалами, таинствами. Вместо законов появились традиции. Чужой, более примитивный уклад занимал все больше умов. Люди сторонились всего, что было создано в первой коммуне. И вот через триста лет крохотное королевство уже не отличалось ничем от соседей. Тот же пантеон, тот же уклад жизни и нравы. Старик уже не вмешивался в дела потомков. Перебрался в Исландию с неистовым желанием отправиться в северную Америку. Для себя он решил, что это самый правильный путь. Он понял, что нет смысла переделывать мир. Стал просто наблюдателем, исследователем. Профессор считал, что корабли викингов как нельзя лучше подходят для путешествия через Атлантику. Последнее письмо я получила от него девяносто лет назад. В нем он говорил, что все готово к экспедиции и он отправляется в путь.

— И это все?

— После этого о старике и его маленьком караване из трех кораблей не было вестей. Долгие годы я ждала, что хоть один корабль вернется. Но тщетно. Королевство разваливалось на глазах. Потомки учиняли распри и усобицы. Все больше промышляли грабежом не силясь наладить собственное хозяйство. Соседи до сих пор не дают покоя, стычки на границах — частое явление. От прежних знаний остались лишь расплывчатые легенды, да я, как пример древней магической силы, дарованной мне богами Асгарда.