Раствор по краям замуровки затек в природные трещины известняка, местами на нем виднелись смазанные следы заглаживания. Широкие, плоские, оставленные чем-то с длинной ровной кромкой.

Я фотографировал их, прикладывая карандаш для масштаба, но смазанный отпечаток в суде немного стоит. Им не подтвердишь конкретный инструмент.

Прошел час, другой. Колени промокли на мокрой глине, вода с потолка затекала за воротник холодными струйками, пальцы стыли так, что я отогревал их дыханием, чтобы держать пинцет.

Глаза уставали от напряженного косого света и тени начинали мерещиться там, где их не было. Я выпрямлялся, сколько позволял низкий потолок, тер глаза, давал им отдых на минуту и снова брался за фонарь.

Вода капала с потолка без остановки, как капало тут все эти годы до меня, при несчастном Бэйнсе, и задолго до него.

К исходу третьего часа я добрался до нижнего левого угла замуровки, у самого пола, где раствор глубоко затек в косую трещину известняка. Поверх все затянуло наплывом серой грязи и тонкой кальцитовой коркой.

Я смахнул грязь кистью, обмел корку, провел лучом вдоль трещины раз, другой, и на третий, под определенным наклоном фонаря, в глубине шва что-то блеснуло на свету. Это не мокрый блеск камня, не стеклянистая искра кальцита, а узкая, твердая гладь металла.

Я придвинул фонарь вплотную, наклонился, почти лег на холодную глину. В растворе, у самого края трещины, вмятая в шов, лежала крошечная стальная чешуйка.

Откололась, наверное, от кромки инструмента при заделке, когда мастерком с силой провели по застывающему раствору, вдавливая его в трещину. Металл чиркнул о твердый край известняка, оставив там частицу себя.

Так эта частичка и застряла там на пятнадцать с лишним лет, под грязью и натеком. Нашлась только сегодня под скользящим лучом под нужным углом, на третьем часу поисков, когда я уже не чаял ее найти.

Трогать сразу я не стал. Сперва фотографии.

Навинтил вспышку, отснял место как есть, общий план угла, потом крупно трещину с блеском металла, приложив раскрытый блокнот для масштаба. По два кадра на план, с поправкой на осечку вспышки.

Только потом надел перчатки, достал из кейса пинцет и стал по миллиметру расшатывать чешуйку, выводя ее из затвердевшего раствора, чтобы не сломать и не оцарапать стенки трещины. Металл вышел, это оказался тонкий неровный осколок стали с одной заостренной кромкой, размером с ноготь мизинца.

Тусклый, в крупинках присохшего раствора. Я опустил его в маленький полиэтиленовый пакет, перетянул горловину медной проволокой, надписал на бирке место находки и дату.