Большая комната, стены из стекла, панорамный обзор на весь аэропорт. Взлетные полосы внизу освещены огнями, самолеты стоят на стоянках, грузовики снуют между терминалами.

В центре комнаты стояли ряды консолей с радарами, мониторами и переключателями. Диспетчеры сидели за консолями в наушниках, говорили в микрофоны, отслеживая движение самолетов.

На большом радаре в центре видна карта региона. Майами внизу слева, Куба справа внизу. Зеленые точки самолеты в воздухе. Одна точка двигалась на юго-восток от Майами, мигала красным цветом, это рейс двести двадцать семь.

Старший диспетчер, мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами, в очках и белоснежной рубашке с расстегнутым воротником, подошел к нам.

— Агент Брэдшоу? Я Роберт Тернер, старший диспетчер смены. Отслеживаем рейс двести двадцать семь. Вот он. — Он указал на красную точку на радаре. — Высота восемь тысяч футов, продолжает подниматься выше. Курс сто тридцать градусов, скорость триста двадцать миль в час. Направление Гавана, Куба. Расстояние до Кубы сто восемьдесят миль. Время полета примерно тридцать минут.

Брэдшоу кивнул.

— Связь с капитаном?

— Есть. Радиосвязь стабильная. — Тернер подвел нас к консоли, где сидела женщина-диспетчер в наушниках. — Это Мария Гонсалес, ведет связь с рейсом двести двадцать семь.

Мария повернулась, сняла один наушник.

— Капитан Миллер на связи. Докладывает каждые три минуты. Угонщик в кабине, продолжает угрожать пистолетом. Требует лететь на Кубу, не позволяет изменить курс.

Я подошел ближе.

— Как себя ведет капитан? Спокоен? Напряжен?

Мария подумала прежде чем ответить.

— Напряжен, но продолжает контролировать себя. Профессионал. Говорит четко, следует инструкциям угонщика. Угонщик не кричит, открыто не угрожает. Просто держит пистолет у виска и отдает приказы.

Брэдшоу повернулся к Тернеру.

— Кубинцы знают о ситуации?

— Да. Мы уведомили кубинский авиационный контроль. Они сказали что не дадут разрешение на посадку в Гаване без предварительной координации. Если самолет попытается войти в их воздушное пространство без разрешения, поднимут свои истребители.

— Замечательно. — Брэдшоу потер лицо руками. — Значит если он долетит до Кубы, кубинцы могут сбить его или принудить к посадке. В любом случае заложники в опасности.

Моралес спросил:

— Наши истребители могут принудить самолет развернуться? Заставить вернуться в Майами?

Тернер покачал головой.

— Теоретически да. Выпустить предупредительные трассирующие очереди рядом с самолетом, показать что серьезно настроены. Но это высокий риск, угонщик может запаниковать, начать стрелять в экипаж или пассажиров. Или приказать капитану выполнить опасный маневр, самолет может разбиться.