А еще ей может помешать великая княгиня, которая спустится сюда примерно через четыре минуты. Она вряд ли поймет, о чем мы говорим, но сам факт, что она может подслушать, мне не нравился.

К сожалению, я понятия не имел, как заставить эту женщину сделать то, что мне от нее требовалось.

Из-за колонны вылетел шлем. Это не было ловушкой или отвлекающим маневром, таким образом Бен демонстрировал мне свои миролюбивые (ну, по крайней мере, по отношению ко мне) намерения.

— Я выхожу, — сказал он. — Хочу тебя предупредить, что я вооружен и стреляю не хуже тебя, так что если дойдет до пальбы, высока вероятность, что мы бесславно угробим друг друга и никто не поимеет с этого никакой пользы.

— Я не буду стрелять, если ты не будешь, — не слишком искренне пообещал я.

— Меня устраивает, — сказал он и вышел.

Среднего роста, среднего телосложения, с обычным, ничем не запоминающимся лицом. Он был коротко подстрижен и облачен в полевую экипировку «Кэмпбелла», которая, похоже, не претерпела никаких изменений с тех пор, как я с ней расстался. В руках у него был почему-то «си-максовский» карабин, а на плече висел плазмомет с увеличенным боезапасом.

— Неудачное лицо, — заметил он.

Как будто я не знаю? Но во время последней экстренной пластической операции Генри сотворил мне такое, а у меня как-то не хватало времени, чтобы все переделать.

— Так получилось, — сказал я.

— Бывает, — согласился он. — Вот и живи теперь с этим.

Я промычал в ответ что-то невразумительное.

Он был нетипично разговорчив и предпочитал, чтобы его называли Беном. «Кэмпбелл» что-то перестроил в своей фабрике клонов и теперь пытается придать им какую-то индивидуальность? Или это у Бена благоприобретенное?

Может быть, что он тоже покинул родную корпорацию и работает на дзайбацу в качестве наемника? Я для себя подобный вариант не рассматривал, но мне вроде как никто и не предлагал…

— Значит, план такой, — сказал Бен. — Сейчас я отдам этим придуркам приказ идти наверх, они поднимутся, и мы их всех перебьем.

— Ты можешь им приказывать?

Он демонстративно переложил карабин в левую руку, наклонился, поднял с пола отброшенный недавно шлем, водрузил его на голову и похлопал по нему ладонью.

— У меня тут вроде как офицерский канал связи, — сказал он. — Потом объясню, как так вышло, а сейчас займи позицию.

Я занял позицию и направил винтовку в сторону лестницы, по которой должны были подняться киборги. Конечно, все могло пойти не так, если киборги уже заподозрили неладное, но будут ли они противиться приказу, пришедшему по офицерскому каналу? Насколько они вообще способны соображать?