Но если атаку координировал Бен, то многое стало понятным. Например, почему Волшебника вышибло из тактической сети после первой же попытки воздействовать на дроны. Но не объясняло, почему я не видел Бена в сети и какого черта он заявляет, что на моей стороне.

Мне стало любопытно.

Я мог бы застрелить его прямо сейчас, по крайней мере, попытаться это сделать, но решил дождаться развязки этой истории и получить хоть какие-то объяснения.

Я наблюдал за ним и узнал его движения. У него сейчас тоже были активированы два профиля, и если Волшебник (вероятно, Волшебник версии 2.0) был необходим для того, чтобы координировать атаку и посылать мне сообщения, то Стрелка, скорее всего, он включил из-за меня.

Потому что для обладателя офицерского доступа остальные мишени в этом доме явно того не стоили.

Несмотря на то, что они были произведены разными корпорациями, оказалось, что киборги безоговорочно доверяют Бену, потому что они поднялись к нам, не ожидая никакого подвоха. Видимо, он сообщил им, что территория зачищена и… да черт знает, что он там им сообщил.

В общем, перестрелки не случилось. Мы отстрелялись по ним, как по мишеням в тире, по две на каждого, и еще до того, как их окончательно безжизненные тела загрохотали по ступенькам в подвал, направили оружие друг на друга. Не знаю, кто из нас сделал это первым.

Наверное, я.

Но он отстал от меня всего на доли секунды.

На такой дистанции ни один из нас бы не промахнулся.

— Какие они все-таки болваны, — вздохнул Бен. — Но тактический менеджер «Ватанабэ» уверял меня, что отдаст мне лучшие силы, которые находятся в его распоряжении. Можешь выдохнуть, силы вторжения уничтожены, а до второй волны у нас еще есть время.

— Если ты думаешь, что эти слова хоть что-то объясняют… — так-то он и сам был силой вторжения, и, пожалуй, наиболее опасной из всего комплекта.

— О, я понимаю, со стороны выглядит так, будто я говорю загадками, — сказал Бен. — Но я всегда так делаю, когда переживаю. А я начинаю переживать, когда не кто-нибудь, а сам легендарный Двадцать Седьмой наставляет на меня свою пушку.

— Легендарный?

— Ну, ты умыл Трехглазого и даже по кумполу ему съездил, — ухмыльнулся Бен. — Воплотил в жизнь то, о чем мы все так долго мечтали, так сказать. Он, конечно, хороший босс, но иногда так и подмывает врезать по этой самодовольной роже вне тренировочного процесса.

— И все об этом знают?

— Он показывал нам запись, — сказал Бен. — Можно даже сказать, с гордостью ее демонстрировал.

— С гордостью?

— Тут что, эхо какое-то? — Бен снова ухмыльнулся, но оружие в его руках не дрогнуло и не сместилось ни на миллиметр. — Слушай, у нас по-прежнему есть два варианта. Мы все еще можем начать палить друг в друга с совершенно прискорбными для обоих результатами, или можем отложить оружие, хотя бы отвести его в сторону, если первый вариант кажется тебе слишком радикальным, и поговорить, как два выходца из одного репликатора. Ну, фигурально выражаясь. Надеюсь, они там тщательно моют все оборудование.