— Было не так, — сказал я. — Операция пошла не по плану, и все погибли. Остался только я.

— То есть, если бы они остались в живых, ты бы не решил не возвращаться?

— Отложил бы до другого удобного случая, — сказал я. — Ты смог бы перебить свой выпуск? Тех, с кем ты вместе рос? Твоих братьев?

— Нет, но я-то не ренегат, — сказал он. — Впрочем, я тебе верю.

— От сердца отлегло, — сказал я.

— Не скажу, что в последнее время меня все устраивает, — он деланно зевнул и почесал подбородок. — Эти странные союзы, эти неожиданные альянсы, эти непонятно к чему приводящие задания, непредсказуемые приказы и прочее в таком же духе, но я никогда не хотел уходить из семьи.

— Каждому свое, — сказал я.

— Мне нравится играть в крутой команде, — сказал он. — Нравится быть на стороне тех, кто выигрывает.

— А вы выигрываете?

— Ну, я надеюсь, что все к тому и идет, — сказал он. — К тому же, я не хочу отправиться в свободный полет и через пару лет обнаружить, что безнадежно устарел. Ничего личного, конечно.

— Я и не думал принимать это на свой счет.

— Да и устарел ты пока не безнадёжно, — хмыкнул он. — Интересно, Трехглазый тоже стал бы охотиться за мной по всему исследованному сектору?

— Есть только один способ выяснить.

— Это академический интерес, и он не простирается так далеко, чтобы я решил попробовать найти ответ на практике, — сказал он. — Твоя дамочка приходят в себя. Похоже, что она крепче, чем выглядит.

Я тоже заметил, что действие парализатора заканчивается раньше, чем должно было. У великой княгини участился пульс, дыхание стало неровным, веки подергивались. Похоже, ее нервная система включалась и возвращала себе контроль над телом.

Генетика? Искусственно повышенная устойчивость? Как бы там ни было, она уже пришла в сознание и всеми силами старалась этого не показывать, чтобы оценить ситуацию и подслушать наш разговор.

Впрочем, когда я ее вырубал, мысль была не в том, чтобы она не услышала лишнего, я просто не хотел, чтобы она путалась под ногами, задавала вопросы, выдвигала требования и в целом отвлекала нас от беседы.

— Сделаешь что-нибудь по этому поводу или оставишь все, как есть? — невинным тоном поинтересовался Бен. Похоже, что его происходящее только забавляло.

Я бы тоже нашел, над чем посмеяться, если бы великая княгиня не была моей персональной головной болью.

— Сделаю, — сказал я и вытащил парализатор.

— Только попробуй еще раз меня вырубить, ублюдок, — прошипела она сквозь зубы. — Какого черта происходит? Ты продался? Кому?

— Я всего лишь делаю то, о чем мы договорились с полковником, — сказал я.