— И что мы теперь будем делать? — спросил я. — Дружно застрелим друг друга?

— Мне говорили, что может быть сложно, — сказал он.

— Здесь просто не бывает, — сказал я.

Мы оба уже слышали звуки. Гриша наверняка приказал своим людям быть предельно тихими, осторожными и незаметными, но десантники не могут не издавать шума. Я уже различал их шаги за стенами.

Ну, ребята умудрились хотя бы оружием не бряцать, это уже плюс.

Видно, что старались.

— У меня есть хоть какие-нибудь шансы убедить тебя встать против этих людей и пойти со мной? — спросил Двести Тридцатый.

— Нет, — сказал я.

Их и в самом деле не было. Даже если бы он вытащил из кармана вакцину от Распада, гарантирующую стопроцентный положительный результат. Родная корпорация была последним местом, в котором я хотел бы очутиться.

Распахнулись двери, ведущие в служебные помещения, и через проем в стороны скользнули две темные фигуры в легкой десантной броне. Не хочу даже думать, как Грише удалось протащить на станцию такое количество боевиков.

С другой стороны, а кто бы осмелился его остановить, если вспомнить, какой транспорт пришвартовался к Четвертому Кольцу совсем недавно?

Двести Тридцатый перебросил игольник в левую руку. Стрелок зафиксировал это движение, но реагировать не стал, потому что не усмотрел в нем угрозы.

А потом Двести Тридцатый сделал очень странную вещь. Наше поколение такому точно не учили.

Его игольник все еще был настроен на стрельбу разрывными, и он, вытянув руку и изогнув запястье, всадил иглу себе в правое плечо, туда, где кремний, пластик и волокно соединялись с человеческой плотью. На мгновение он был скрыт от меня взметнувшимся розовым фонтаном, а потом я увидел, как он направляет игольник себе в голову и стреляет во второй раз.

Разумеется, он умер еще до того, как упал на пол.

На всякий случай я быстро сунул свой игольник обратно в карман, но десантники вовсе не собирались в меня стрелять. Видимо, их хорошо проинструктировали, кто тут свой, а кто нет. Шестеро человек выстроились по периметру вдоль стен, опустив оружие, но не утратив бдительности. Спустя полминуты зал осветил своим появлением сам полковник Бояринов.

Скользнув взглядом по трупу Армандо и не удостоив его никаким вниманием, он остановился над телом Двести Тридцатого.

— Хм, неожиданно, — сказал он и посмотрел на меня. — Ты никак не мог это предотвратить?

— Как, например? Убить его первым?

— Я, черт побери, разочарован, — сказал он и похлопал себя по набедренной кобуре. — Я шел на перестрелку, черт побери. Я сюда приперся, чтобы нормально пострелять! Ждал нормальной перестрелки с нормальными мужиками, как полковник Кастер и Джеронимо. Ты что-нибудь про них слышал? Неважно. Я шел на хорошую перестрелку, как в вестерне, а нарвался на гребаного суицидника. Это, черт побери, просто нечестно. Я потратил на эту операцию чертову кучу времени, я пригнал сюда крейсер и толпу мужиков в форме, я, можно сказать, ждал только повода, чтобы разнести эту гребаную халабуду на атомы, и что в итоге? Кучу времени у меня отняли, ублюдки хреновы.