Я только плечами пожал, повернулся к последнему из троицы и махнул рукой, приглашая его в круг.

Тот, надо отдать ему должное, тянуть не стал, вышел сразу и, не дожидаясь отмашки на начало боя, направился ко мне.

Я в свою очередь тоже тормозить не стал. В отличии от первых двух, на которых я хоть и был зол, но сразу калечить не стал, больше играя на публику, к этому индивидууму у меня были нехилые претензии.

Именно он избивал ногами уже валяющегося в полубессознательном состоянии моего предшественника, при этом явно стараясь повредить ему что-нибудь из внутренних органов. Говоря проще, всеми силами старался покалечить беззащитного парня.

Собственно, я решил ответить ему тем же, но немного по-другому.

Дело в том, что этот парень был настоящим красавчиком и немало этим гордился. Этакий мачо с точеными чертами лица, будто вырезанными талантливым мастером из слоновой кости. Вот я и решил слегка поправить ошибку природы и привести это совершенство в божеский вид.

В этот раз я не стал торопиться, подгадывая момент, чтобы решить все одним выверенным ударом, и у меня это прекрасно получилось.

Сначала, правда, пришлось проверить на крепость пресс парня, пробив в солнечное сплетение, но потом, когда он слегка опустил руки, морщась от боли, я зарядил наработанную серию в голову, один из ударов которой пришёлся аккурат в переносицу, вминая её в лицо подобно тому, как вминается кусок мяса в ещё не слепленный пельмень.

Тут уже об отсутствии крови говорить не пришлось, если не потоком, то хорошим таким ручьем хлынула, и вопроса о победителе в противостоянии не осталось.

Правда, в глубине души жаба слегка возбудилась, всё-таки и здесь можно было поработать на пресловутый выкуп, но я усилием воли как-то с ней справился. Не только ведь одними материальными благами жив человек, иногда гораздо важнее моральное удовлетворение…

В общем, после этого боя я себя почему-то чувствовал если не счастливым, то близко. По-любому был вполне удовлетворен, и дядька Матвей это явно заметил, коротко спросив:

— Не слишком?

— Ещё и мало отдал. Этот урод меня вовсе насмерть бил ногами лежачего.

— Теперь, похоже, и правда урод, — хмыкнув, отметил дядька и, немного подумав, добавил: — Ты иди сейчас домой, позже все тебе причитающейся доставят, а я за этим присмотрю. Тогда и поговорим уже нормально.

Я кивнул ему и отправился, куда было сказано, разве что по пути поблагодарил Святозара за честное разбирательство. Тем более что грех это было не сделать, проходя мимо.

Дома меня ждал Содом и Гоморра в лице разъяренной бабушки, которой уже кто-то успел рассказать, что произошло на площади.