— Вы...Ты... Гад... — хныкнула курочка, — ваш маленький монстр, совсем даже не монстр. Он прекрасен, красив и восхитителен. И мой язык тут совершенно не причем. Вы просто сами не можете справиться. Потому что... Подождите. А откуда вам известно. Что меня уволили? Ваших рук дело?

Надо же, венка то у нее на лбу так заходила, что мне страшно стало. Девка встала на четвереньки и двинула в мою сторону, блестя подбитым глазом, как прожектором.

— Что тут за вертеп? — громом прозвенел чужой женский голос над нашими головами. Соня сразу как-то сдулась, и меня кольнула игла жалости. Я посмотрел на женщину, облаченную в шелковый халат, появившуюся, словно чертик из табакерки и навесил на лицо свою самую милую улыбочку. Вышло только не очень, судя по выражению на капризной мордочке мадам, на которую Сонечка оказалась очень похожей, но лишь чертами.

Софья Баранкина

Нет. Этот день никогда не кончится. Как страшный сон. Вот вроде бы и можно глаза открыть и вырваться из душного плена кошмара, а не получается.

— Мама? Боже, я польщен. Можно мне автограф,— закатив глаза, прорычал бородатый монстр. Галантный, чтоб его, голову свою лохматую склонил, только к ручке маминой не приложился. И то лишь потому, что мама отдернула наманикюренные пальчики от его лапищи в самый последний момент.— Вы же известная артистка.

— Это вам Сонечка сказала? — зарделась мамуля, и даже как-то благосклонно, что ли глянула на незваного гостя. Я захотела слиться со стеной, ну или на худой конец просто исчезнуть, раствориться в воздухе.

— И не только она, еще бабушка Фиса из квартиры напротив и милейший господин Федор,— оскалился великан, только вот вежливости в этой его улыбочке я не смогла прочесть. Он злой. Злой, хитрый, наглый и эгоистичный. И глаза эти… Глаза стихии, способной стереть с лица земли любого, кто встанет на его пути.— Как ваше давление, мадам? Судя по цвету лица и сияющей коже, у вас наступила ремиссия, или, о чудо, полное излечение.

— Вы врач? Не похоже. Бомж, с замашками аристократа. Прэлэстно. Бомонд помоечный, — мама скривила губы, презрительно осматривая нахала.— Дочь, кого ты притащила в наш дом? Я думала, ты избирательнее.

— Мама, не нужно,— обреченно промямлила я, понимая, что сейчас меня втопчут в грязь. Прямо при этом самовлюбленном красавце, который сегодня действительно выглядел не лучшим образом. Черт, он что? Он...— Это... Как вас зовут? — повернулась я к великану, расслабленно привалившемуся плечом к стене, залепленной позорными дешевыми обоями. Даже в одежде, заляпанной не пойми чем, он никак не монтировался с нашим апартаментом, не видевшим ремонта с момента постройки дома, наверное. С тех пор как ушел мой отец — предатель.