— А вы бы еще больше прицеливались, — закричала я, пытаясь переорать оглушительный рев пациентки людоеда.— Коровам вы тоже вымя зашивали так?
— А ты, раз такая умная... Ты...
— Колите, я не удержу Ликусю долго. И глаза откройте, а то промажете.
— Черт, я ... Я не могу, — всхлипнул великан, и обмяк. Мне показалось, что он вот-вот в обморок хлопнется.
— Давайте мне шприц. Девочку возьмите, зашивальщик коровий. Держите крепче.
Я маме делала уколы. Редко, но представление имею, что да как. Руки дрожали, пот со лба затекал в глаза. Очень хотелось плакать и сбежать. Но... Это же во спасение. Малышка больна. Иногда приходится делать больно тем кого любишь. Я хлопком воткнула иголку в крохотную ягодичку. Ликуська так жалобно всхлипнула, что у меня сердце чуть не выскочило из груди. Да уж, инфаркт тут хапнуть, как не фиг делать.
— Чем это пахнет? — спросил бледный как полотно храбрец — удалец.
— Выкинутым шестым комплектом вашей домашней одежды, — устало фыркнула я. Издевка в моем голосе прозвучала вяло и жалко.
Глава 16-2
Глава 16
Дмитрий Воронцов
— Вить, да не знаю я что делать. Не знаю, черти меня дери. Вот в первый раз со мной такое. Я знаю, как заводом управлять, как с рейдерскими захватами разбираться, как выжить в джунглях, наверняка знаю, мать его. А вот что делать мне сейчас, я не знаю,— пробубнил я, опрокинул в рот стопку «ледяной» и схватил с тарелки прозрачный ломтик огурца.
— Федя, значит? Не Баран, не мусор, не товарищ Шариков, а Витя. Надо же, как тебя, Воронок, раскорячило, — хмыкнул полковник.
— Не, ну про Шарикова прикольно же. Полкан, пес значит. А ты же прямоходящий, ну и...
— Слышь, прямоходящий, ты же эгоист. Точнее нет, не так... Эгоистище. А тут прям не знаю. Кто вы, незнакомец? Что вы с моим одноклассником сделали? — воздев руки к потолку проорал Витек, не обращая внимания на остальных посетителей пафосной харчевни, опасливо оглядывающихся на стокилограмового мужика, больше похожего на наемного убийцу, чем на представителя доблестных внутренних органов.— В чем страдания то моральные? Глупый Пиноккио, неужели ты превращаешься в настоящего мальчика? Совесть проснулась, или...
— Ну прям не Баран ты, а страшила мудрый. Того и гляди от столь бурной умственно деятельности солома из башки полезет,— рявкнул я, схватив со стола запотевший графин. Подумал, отставил его в сторону. Черт его знает, вдруг сегодня опять придётся дежурить возле малышки по очереди с курочкой. Прошлая ночь оказалась адской. Никак не могли сбить температуру крохе, потом ее рвало, потом... Черт, так страшно мне не было очень давно. Очень, очень, почти вечность назад. — Сказочник, мать твою. Поди Танька заставила пацанам читать книжки на ночь? Джимини недоделанный.