Глава 13-2
Глава 13
Дмитрий Воронцов
Мне было... Странно... Непонятно... Глупо... Но так хорошо. И этот мерзкий салат под Гайдаевского Ивана Васильевича, оказался вкуснее любого ресторанного изыска. А фильм... Боже, как давно я не ощущал себя вот так.
— В табуретку? — вытаращилась на меня курочка, глядя, как я пристраиваю кособокую лесную красавицу в перевернутый барный стул. Хорошо, что отказался от одноногих крутящихся уродцев, которые предлагал дизайнер, а остановился на сдержанной классике.
— А что? Вы дома никогда не ставили так елку? Моя бабушка всегда в стул, еще и веревкой обвязывала.
— Нет, у нас подставка специальная была, с волком и зайцем из «Ну, погоди» нарисованными. Я ее очень любила. Каждый новый год радовалась. Правда у нее ножки выпадали постоянно. Ее папа купил. И покупал всегда сосну, огромную такую, в потолок. Если заглянуть между ее лап, можно в сказку было заглянуть. Так он говорил. А потом... Когда он ушел, мама не ставила елку. Ей было все время некогда. Купила для Катюши искусственную.
— Чего погрустнела, снегурочка? — я посмотрел на поникшую глупышку. Да уж, все по-разному несчастны, прав был классик.
— Они наряжали ее однотонно. Подбирали гирлянды, игрушки. А души в этой елке не было. И старые все фигурные украшения выкинули. А я любила именно домики всякие рассматривать. Белочек, шар с бабочкой внутри. Она крутилась.
— Кто?
— Бабочка,— улыбнулась Софья.— А мы чем наряжать будем нашу елку?
— Я вроде тебя обещал на нее повесить,— хмыкнул я, рассматривая Софью, которая смотрела на косую облезлую корягу с детским восторгом в блестящих глазах. И мне захотелось вдруг ее прижать к себе, и просто погладить по голове, а потом... Черт, а что потом мне захотелось, совсем не обязательно ей знать. А то разрушится это проклятое тихое волшебство.
— Губу отгрызешь. Будешь без сисек и без губ. Никто замуж не возьмет. Ты же это загадывать собралась, загадочная? — зло рявкнул я.
— Нет. Не это,— в ее глазах появились обида и удивление. Ну что я за придурок? Почему не могу просто побыть нормальным, хотя бы один вечер. Иначе зачем я вернулся сюда, вместо того, чтобы праздновать свое одиночество, как привык за долгие годы?
— Слушай, раз уж я сегодня добрый, давай я исполню твое желание.
— Ага, а взамен попросите мою душу, — хмыкнула нахалка.
— На фиг мне эта бесполезная штука? Я могу пошире душонки то купить,— ощерился я.— Да и тело у тебя... Тело тоже не котируется в моих представлениях прекрасного. Так что я из альтруизма тебя осчастливлю. Давай, жги, детка. Не стесняйся. Я не заставлю тебя подписываться кровью.