— Ты не нужна мне,— из последних сил прорычал я, все еще мечтая оттолкнуть от себя легкое, почти прозрачное девственное тело странной женщины, прежде чем взлететь до небес, для того, чтобы с грохотом, ломая крылья, свалиться обратно на чертову грешную землю.— Не нужна.
— Я поняла,— почти на грани сознания, простонала моя курочка. — Уйду, уеду. Вы правы. Только сейчас дайте мне то, чего я прошу. Мне надо это. Надо, чтобы навсегда запомнить, какой нужно быть. Я научусь любить себя. Чихать на всех. Я стану эгоисткой. Вы очень хороший учитель. И это... Это ничего не значит. И вы... Вы просто станете одним из многих.
— Нет, детка, я останусь единственным. Первым,— ненавидя себя, ухмыльнулся я, наконец выпав из сумасшествия. Ее последние слова помогли очнуться от морока. Она быстро учится, мелкая злая сука.
— Я останусь до завтра? Соберу Ликусю, попрощаюсь.
— Нет, собирай манатки и проваливай прямо сейчас,— прорычал я, боясь, что если она останется хоть на минуту еще рядом, я все же ее сломаю. Разрушу ее жизнь, а потом снова струшу и... И будет как всегда.— Я звонил твоему новому боссу. Нормальный мужик. Он может стать одним из многих, кстати. Самолет завтра. Деньги в тумбе, сумма чуть больше, чем мы оговаривали. Премия, за определенный вид услуг, — боже. Я подонок. Но рвать лучше с мясом. И мой тебе совет, сними номер, не ходи домой. Сохрани в себе вот это злое самолюбование и ненависть.
— Не стоило. Это бонус,— ее глаза блеснули злым огнем. Наконец-то. Хоть какой-то проблеск ярости. То, чего я и добивался от нее. Выйдет толк из девки. Она сможет долететь до самого неба.
Я буду счастлив. Мне хорошо одному. Мне никто не нужен. Я не несу ответственности. Я ...
Я привыкну опять без них.
Глава 20-1
Софья Баранкина
«Этого и следовало ожидать. Ты ведь не думала, что ты его счастье? Такие, как Воронцов, никогда не свяжут свою жизнь с бледной, не самой красивой, неухоженной простушкой. Софья, начни уже оценивать себя здраво. И куда ты собралась? Дадут тебе пинка под зад, как только закончится испытательный срок. Нет в тебе хватки, нет породы. Зачем лезть вверх? Это не твое. Оттуда очень больно будет падать»
Эти слова матери до сих пор звучат в моей голове, словно зубодробительный отбойный молоток. Я сижу в удобном кресле ВИП зала ожидания, положенного пассажирам с билетом в бизнес-класс, и не понимаю, жива я или нет. У меня отобрали все, что было дорого, дав взамен искусственное подобие светлого будущего. Лика плакала, когда я уходила. Нет. Не кричала. Не визжала. А плакала тихо, провожая меня в пустоту. Я врала, я никогда не научусь быть такой, как наобещала злому великану. Не смогу, потому что уж точно никогда не пойму, как мне жить без маленькой «Прекрасной принцессы» и «Ужасного людоеда». Так и заканчиваются сказки, которые сами себе придумывают большие глупые девочки.