— Эти подгузники придумали инквизиторы, клянусь своей бородой,— хмыкнул великан.— Засеря так ногами болтает, что липучки рвутся к чертям собачьим. Я, между прочим, сегодня, переодевался пять раз. Там в мусорном ведре почти вся моя домашняя одежда. Ее надо сжечь, слышишь курочка? Потому что эта мелкая заноза — прирожденный снайпер. Я даже увернуться не успел ни разу от ее метких выстрелов.

— У вас нет бороды. И прекратите жаловаться. А одежду можно выстирать. И не врите, что у вас всего пять комплектов домашних. Шкафы скоро взорвутся,— надо же, и что это меня понесло? Наверное от шока, после увиденной пасторали.— Почему вы меня не разбудили?

— Потому что ты скоро начнешь падать на ходу, — насупился Дмитрий. Неужели стесняется своего порыва? — А зачем мне нужна дохлая синяя курочка? Я люблю бройлерных несушек. Но, если честно, я уже хотел тебя будить. Время делать укол, а один я не справлюсь.

— Укол? — я обмерла.

— Ну да, антибиотик. Доктор прописал. Эта вонючка температуру постоянно поднимает. Без антибиотика не вывезем.

— Знаете, я не понимаю, зачем вы все время стараетесь казаться мерзким и гадким?

— Затем, что я такой и есть, — прорычал Дмитрий Олегович.— Ты не представляешь, с каким удовольствием я засандалю иглу в пухлую розовую гаубицу этой соплячки. Отомщу за все унижения. И не лезь мне в душу, поняла? Терпеть не могу, когда в ней ковыряются навозными куриными лапами.

— Поняла, — кивнула я, наблюдая за кипящим, как самовар мужиком, остервенело отламывающим головки ампул.— Вы хоть дозировку знаете?

— Я? Да я коровам вымя зашивал, неужели думаешь не справлюсь с этой мелкой? Да я...

Он сильный и смелый. А я трусиха. Я до смерти боюсь иголок. А сейчас... Сейчас я готова была принять на себя все уколы мира, лишь бы кроха не испытывала боли. Да, конечно, я понимала, что он действует во благо. Но глаза мои застили слезы, когда этот людоедище, зажав в руке шприц, начал свое неумолимое наступление. Мне показалось, что в его глазах бушует адское пламя. Лицо его исказила дьявольская улыбка.

— Положи девочку животиком на колени, — прохрипел этот мучитель, сдернув с иглы колпачок. Крошка не сразу поняла, что ее сейчас будут мучить. Замерла от удивления, сморщив мордашку.

— Сейчас, сейчас,— пробубнил под нос проклятый доктор — смерть.— Черт, почему у этих мерзких рев на жопах нет мишеней?

— Аааааа,— наконец осознав степень опасности взвыла малышка, заюлив попой.

— Черт, черт, как теперь то попасть в нужное место? — в голосе храброго великана я услышала нотки паники.— Главное инфаркт не хапнуть. Курица, ты будешь за мной ходить, если я скопычусь?