Я даже не успел удивиться выбору инвентаря. Ну, мало ли, может полы тетка помыть решила, кто их разберет этих ведьм.

А потом в голове моей зазвучали колокола. Я удивленно посмотрел на Зину. Она с размаху опустила ведро мне на маковку. Повезло, помпон смягчил удар, который был такой силы, что легко бы мог скопытить слона. Ну того, что катал близнецов чертова Барана, в тот момент, когда мне был так нужен. Если бы этот скот не грел свое рюкзакоподобное пузо под ласковым тайским солнцем, я бы наверняка сейчас не валялся на грязном полу зачуханной аптеки.

Пришел я в себя окончательно в тряском кузове полицейского УАЗа. Уставился на решетку, отделяющую меня от странно тихих ППСников. Интересно, почему на мне браслеты?

— Эй, парни, я ведь выйду отсюда скоро, и...

— Очухался? — повернулся ко мне один из сотрудников полиции, сидящий на пассажирском месте. Даже в полумраке «козла» выглядел он восхитительно. Ухо распухло, нос похож на сливу, и глаз только один открыт.— Силен. Только вот, я тебя разочарую. Скоро ты не выйдешь. Сопротивление сотрудникам полиции при задержании, погром в аптеке, хулиганка, покушение на женщину.

— Эй, циклоп, я выйду, уж поверь. И тогда...

— Будешь вонять еще хранение и распространение припаяем. Хочешь? — усмехнулся второй бравый вояка, сидящий за рулем воронка.— Можем устроить.

— Мне положен телефонный звонок,— рявкнул я, чувствуя, что сил спорить с этими идиотами у меня нет.

— Положен? Где? Кем положен? Ты не в Америке вонючей, бро,— издевательски хохотнул циклоп.— Знаешь, что у нас положено, на положено? Халк, мать твою. Прибыли, ваше благородие. Вас ждут номера с сюрпризом, теплая параша и фуагра.

Девчонку я сдам в детдом. Сразу, как только вернусь домой. Куплю ведро марганцовки и буду в ней отмокать полдня, запивая пережитый позор двухсотлетним наполеоном. А курицу... Ее я...

— Ты даже не знаешь, что я с тобой сделаю, утырок. Ты знаешь кто я?

— Потом расскажешь. Я с удовольствием послушаю. Сейчас некогда. Шарф снимай, ремень. Все на стойку клади. Шапку оставить можешь. Я бы и шарф тебе оставил. В обезьяннике ты бы произвел фурор,— заржал мелкий вертухай, которому меня передали ППСники.

— Слышь, дай позвонить. Один звонок. Мне положено.

— Скажи, чтоб паспорт тебе принесли и пожрать,— полицейский дал мне мой телефон. Черт, вот суки, когда успели только? Видать обшмонали, пока я в отключке валялся.— Не думал, что у торчков такие мобилы бывают. Ты ее подрезал что ли у кого?

— Нормальный? Этот телефон нельзя подрезать. Бестолковка,— хмыкнул я, набирая номер Барана. Он ответил не сразу, как раз тогда, когда я уже начал закипать услышал радостный голос одноклассника.