Что ж, значит, я его убил.

Никаких чувств, как водится, я при этом не испытывал. Он не был хорошим человеком, и он сам нарвался.

«Доволен собой?» — поинтересовался Сэм.

«Не я настаивал на этом поединке».

«Но ты мог от него уклониться и ничего этого бы не случилось, и этот чувак сегодня вернулся бы домой».

«И с каких пор тебя заботят человеческие жизни?»

«Ни с каких», — ответил он. — «Я просто пытаюсь понять мотивы, которые вами движут, и все еще не могу поверить, что они настолько примитивны. Ты убил его, просто потому что у тебя была такая возможность, и он тебе не нравился».

«А какие еще нужны причины?».

Во всех мирах люди делятся на две категории, и их социальное положение или сословная принадлежность не играют здесь определяющей роли. Просто есть те, кто может, и те, кто не может.

Хищники и твари дрожащие.

Дровосек был хищником, но нарвался на кого-то с более длинными зубами, вовремя не распознал опасность, за что и поплатился.

И это как раз то, о чем должен помнить любой хищник.

Всегда есть кто-то с более длинными зубами.

* * *

Я вернулся в раздевалку, где меня встретил восторженный Аркадий и еще какой-то хлыщ в костюме-тройке, лаковых штиблетах и с аккуратно зализанным пробором. Видимо, кто-то из местных организаторов.

— Ну ты дал! — сказал Аркадий, хлопая меня по плечу. — Что ж ты молчал, что ты гений фехтования? Мы бы столько хайпа подняли! Впрочем, и так все отлично получилось, и у Антона есть к тебе предложение…

— Чемпионский контракт, — сказал хлыщ. — Один бой в неделю, гонорар… То, что ты заработал сегодня, можешь умножить на два.

— Заманчивое предложение, — сказал я. В принципе, таким образом я мог спокойно зарабатывать себе на пропитание и жить, в ус не дуя. Если бы не Ван Хенг и все, что я ему задолжал.

— Впрочем, сумма обсуждаема, — сказал Антон. — Сегодня ты хорошо заявил о себе. Но если бы ты сразу вышел на нас и рассказал правду о своих возможностях, мы могли бы закрутить такую интригу… Заработали бы куда больше, чем сегодня. Нельзя вываливать на публику сенсацию вот так, сразу, с публикой надо работать…

— Мне не были известны возможности ваших бойцов, — холодно сказал я. — Я не предполагал, насколько низкий у них уровень.

— Самоуверенность — это отлично, но опасно, — хохотнул Антон. — Уверяю тебя, это только начало, и Дровосек — отнюдь не самый крутой парень, с которым ты можешь встретиться на арене. Мы можем обсудить бои с представителями других лиг, и вот там для тебя откроются совершенно новые возможности. И гонорар можно будет смело умножать не на два, а просто приписывать к нему нули.