Откровенно говоря, я был удивлен и заинтригован, но все еще не понимал, в чем тут катастрофа. Да, потери цинтов выросли, но это, черт побери, война, и появление индивидуального стрелкового оружия, способного убивать демонов, все равно не смогло бы переломить ее ход.
Я подумал, что из этого диалога можно было вынести многое. Армейское продвижение забуксовало, у триады есть свои источники в имперской контрразведке, и, скорее всего, в имперской службе безопасности тоже, в мире существует оружие, благодаря которому обычные люди могут убивать симбов в промышленных количествах, а у самого Ван Хенга такого оружия нет.
И даже связи в контрразведке не помогли ему заполучить что-то, кроме дрянного качества фотографии.
Выводы напрашивались сами собой.
— Пока речь идет о считанных единицах, но никто не знает, сколько их еще может всплыть, — сказал Ван Хенг. — Я знаю, что ты владеешь английским.
— Вполне сносно, — сказал я. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, к чему он клонит.
И Ван Хенг меня не разочаровал.
— Помню, ты хотел задание, в котором перед тобой будет стоять конкретная и понятная цель, — сказал Ван Хенг. — И еще ты хотел задание, которое может помочь тебе стать сильнее.
Я кивнул. Мое время пришло.
— Вот тебе такое задание, — сказал Ван Хенг. — Тебе надо отправиться на американский континент, добыть экземпляр такого оружия вместе с боеприпасом и доставить его мне. И я даю тебе свое разрешение убивать всех, кто может тебе в этом помешать.
В такой формулировке это выглядело, как приключение из детской русской сказки: «пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что», и я не сомневался, что подробности операции еще воспоследуют, но внутренне уже возликовал.
Похоже, что мне наконец-то предоставят определенную свободу маневра, а там, где есть свобода маневра, есть и шансы на успех. Пусть даже мы с Ван Хенгом видим его по-разному.
Если фортуна будет ко мне благосклонна, я доставлю ему образец этого оружия вместе с боеприпасом. И рука моя не дрогнет, отправляя вышеупомянутый боеприпас ему прямо в голову.
Глава 16
— Могу я спросить?
— Спрашивай, — разрешил Ван Хенг. Похоже, что сегодня он был настроен весьма благодушно. Впрочем, черт их, этих цинтов, разберет.
— Проблема явно не сегодняшняя, — сказал я. — С какими сложностями сталкивались те, кого вы посылали раньше?
— С расизмом, — сказал Ван Хенг. — Люди на той территории с подозрением относятся ко всем, кто имеет отличную от них внешность. Любых азиатов, вне зависимости от страны происхождения, они отправляют в концентрационные лагеря. Как ты понимаешь, в таких условиях очень сложно работать. Наши агенты даже по улице спокойно пройти не могут.