И преодолеть его он мог только одним способом. Заполучив поддержку извне. Заключив союз с той стороной.
Запретный союз.
Но этого все равно не хватило.
Такэда отразил еще три удара, а потом атаковал сам, и лезвие его катаны прочертило красную полосу на груди предателя. Кира зашатался, выпучил глаза, выпустил из руки меч. Юкимура сделал шаг вперед и широким ударом снес голову Киры с плеч. Голова исчезла где-то за стеной дождя, а тело предателя, простояв на ногах еще два удара сердца, сначала упало на колени, а потом рухнуло к ногам ронина.
— Твое отмщение свершилось, — сказал Хироси. Несмотря на шум дождя, его голос был хорошо слышен Юкимуре. — Твой путь закончен.
— Еще нет.
— Твой путь закончен, — повторил Хироси, выхватывая свой огромный меч и бросаясь на Юкимуру.
Он бился с силой десятка человек и размахивал нодати так, словно тот весил не больше перышка. Он был искусен и быстр, и уже после третьей атаки Такэда был вынужден отступить. Причем, крайне неудачно.
Он оказался в зоне досягаемости одного из еще живых врагов, и тот, оставив свои попытки запихнуть кишки обратно в живот, ухватил ронина за ногу своей измазанной в крови рукой. Юкимуре пришлось отвлечься, чтобы добить его ударом в шею, а потом он сразу же отразил удар Хироси, но мгновение промедления стоило ему катаны. Он не успел выставить лезвие под правильным углом, и оно сломалось, оставив в его руках рукоять с десятком сантиметров стали.
Хироси торжествующе расхохотался, занося нодати для последнего удара. Его победа казалась ему делом решенным, и он мог позволить себе не торопиться. Нодати уже начал опускаться, когда Такэда бросил на песок обломки своего старого меча, и в его руке оказался новый, исходящий золотистым сиянием.
— Так ты один из нас! — изумленно воскликнул Хироси.
— Нет, — ответил Такэда.
— Как бы там ни было, сегодня ты умрешь!
Нодати тоже изменился. Сохранив свою форму и размер, он тоже начал источать сияние. Чуть более приглушенное, чем у Такэды.
Противники оказались достойны друг друга. Они были сильны, они были выносливы, они были быстры и искусны. Они бились на берегу несколько часов, скрытые от всего мира пеленою дождя, и никто не мог добиться перевеса, когда в один миг что-то переменилось.
Меч Такэды исчез, а сам он изумленно уставился на Хироси и берег моря с распластанными на нем мертвыми телами.
— Где я? — недоуменно спросил он.
Клинок Хироси вонзился ему в грудь.
Глава 1
Был промозглый питерский вечер. То есть, ленинградский. Хоть новому названию уже больше сотни лет, я все равно никак не могу к нему привыкнуть. Может быть, потому что о Петре я знаю куда больше, чем о Ленине. Может быть, потому что фигура, положившая конец монархии, просто не может вызывать у меня симпатии, и я не понимаю, как его именем можно было назвать вторую столицу страны, которая перестала быть страной и превратилась в колонию.