«У меня есть теория на этот счет, но я пока не готов ее огласить», — сообщил Сэм. — «Нужно кое-что проверить».
«Тебе не кажется, что утаивать от меня информацию в данных обстоятельствах несколько… э… недальновидно?».
«Я расскажу тебе сразу же, как только разберусь», — пообещал он. — «Постарайся сделать так, чтобы нас не убили до этого момента».
Он замолк, и я знал, что вытащить его из этого состояния не удастся, пока он сам того не захочет.
Мы въезжали в рассвет. По мере нашего приближения к линии фронта, канонада становилась все громче и громче. К тому моменту, когда сержант Дювалл остановил автобус и сообщил, что остаток пути нам придется проделать пешком, она уже практически не смолкала. Новобранцы выглядели испуганными, все, за исключением, пожалуй что, Гийома, и жались в кучу.
Сержант организовал разгрузку автобуса, распределил между нами сумки и ящики, которые нам предстояло тащить, и дал сигнал к началу марш-броска. Мы входили в войну испуганными, невыспавшимися, безоружными и навьюченными, как мулы.
Казалось бы, что может пойти не так?
Глава 23
Вдобавок ко всему, стоило нам отойти от дороги на пару километров, как пошел дождь. И не просто дождь, а настоящий ливень. Сержант раздал нам непромокаемые плащи, хранившиеся в одном из тюков, которые мы несли на себе, но ситуацию это не спасло. Земля под ногами мгновенно размокла и превратилась в грязь. Идти сразу стало тяжелее, перед тем как сделать шаг, приходилось прилагать усилия, чтобы просто вытащить ноги из объятий глины.
— Вернуться в грязь, — сказал Гийом, шедший сразу за мной. — Знаешь такое выражение?
— Нет.
— Это означает «умереть», — сказал Гийом.
Я нашел эту метафору не слишком изящной. К тому же, сентенция про «из грязи мы пришли, в грязь мы вернемся», мне, потомку княжеского рода, никогда не была близка.
Филипп, шедший передо мной, поскользнулся и упал. Он беспомощно барахтался в луже грязной воды, вес переносимой поклажи не давал ему подняться. Мы с Гийомом остановились рядом, помогли освободиться от лямок и встать на ноги. Филипп весь промок и дрожал. Хорошо, что нам хотя бы оружия не выдали, это еще несколько килограммов лишнего веса.
В результате нашего барахтанья в грязи весь отряд прошел мимо нас, и мы оказались в роли замыкающих. Гийом хлопнул Филиппа по плечу.
— Осталось недолго, — сказал он, и непонятно было, то ли он парня подбадривает, а то ли подписывает ему приговор.
Я взял груз Филиппа, повесил себе на плечо. Пусть парнишка немного отдохнет.
Мы двинули дальше.
— В такой погоде одно хорошо, — сказал Гийом. Я заметил, что дрожь в руках у него практически прошла. — Авиация не летает, да и беспилотники по нам работать не могут.