— Почему?

— Я там бывал. И Аляска — это не то место, где можно построить целый оружейный завод так, чтобы об этом никто ничего не знал.

— Он же секретный, — сказал я.

— Если бы там что-то такое было, местные бы об этом знали, — заявил Гийом. — Нет, точно тебе говорю, Франсуа, эти парни не с Аляски.

— А какая разница, откуда они? — вмешался Филипп, до этого внимательно прислушивавшийся к разговору. — Главное, что они на нашей стороне.

— Так-то оно, кончено, да, — сказал Гийом. — Наверное, тут хоть с чертом лысым можно договор заключить, только бы узкоглазым отпор дать, но все равно ж любопытно.

— А сам ты что об этом думаешь? — спросил я.

Но своей версии у Гийома не оказалось.

— Я не знаю, что и думать, — сказал он. — Странно это все, но правды нам все равно не скажут. Или скажут, но не всю.

— А это оружие, ты видел, чтобы они его кому-то передавали? — спросил я. — Я имею в виду, если у них там целый конкретный завод, то странно, что эти штуки не раздавали всем подряд.

— Ну, может, не такой уж и завод, — сдал назад Гийом. — Может, на всех этого оружия не хватит. А может быть, все дело в секретности.

— Так может быть, они все-таки с Аляски? — спросил я, слегка над ним подтрунивая.

— Нет, — уперто сказал он. — Точно не оттуда.

Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что говорит он о брате Пите и ему подобным. Но меня все равно не покидало ощущение, будто я складываю огромный паззл при свете свечи, не способной разогнать всю тьму над столом, и фрагменты при этом насыпаны из нескольких разных коробок. Оружие, которое нужно доставить Ван Хенгу, латынь, спецназ, странный брат Пит, встреченный мною в баре, Аляска, стабильная червоточина, и тайна таких размеров, что до сих пор непонятно, каким образом информация обо всем этом еще не разошлась по всему миру.

Впрочем, ответ на последний вопрос у меня был. При местном уровне развития технологий текущую картину мира рисует тот, кто контролирует средства массовой информации, вымарывая из этой картины невыгодные для себя фрагменты и по мере необходимости дорисовывая фальшивые детали. А поскольку средства массовой информации контролировала империя, нет ничего удивительного в том, что новости из Канады до рядового обывателя в других частях мира просто не доходят. Но вот какого черта в роли рядового обывателя оказался Ван Хенг, мне было непонятно.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее утверждался в мысли, что Ван Хенг отправил меня сюда не за образцами оружия. Точнее, не только за ними. Но его истинные цели, как обычно, были скрыты от меня в тумане.