Цинты украли в чужом мире микроскоп и забивают им гвозди, но, может быть, это куда более приятный путь, чем делить свой разум с постоянно спорящим, ерничающим и оскорбляющим тебя существом.
Жаль, что тогда у меня не было выбора. Очень жаль, что нет его и сейчас.
Се ля ви, как говорят французы.
Если бы цинты попробовали провернуть этот трюк в моем родном мире, у них бы ничего не получилось. Может быть, я со своими молниями и не был ровней Ван Хенгу, но любой из великих князей легко расправился бы с ним в поединке один на один. А Княжеский Совет, соединив вместе все свои силы, не оставил бы от их империи камня на камне, затратив на все дело пару часов с перерывом на коньяк и сигары. А если бы в битву вступил сам государь…
Возможно, бессмертный император цинтов и был самым могущественным существом в этом мире. Но, окажись он в нашем, ему пришлось бы долго тренироваться и вставать очень рано, чтобы составить конкуренцию правящим у нас династиям.
Или же я выдаю желаемое за действительное, и цинты на самом деле по силам равны аристократам из моего родного мира? Это вопрос, ответ на который я предпочел бы не выяснять экспериментальным путем. Да и возможности такой мне точно не представится.
Глеб из вежливости постучал костяшками пальцев по полотну незакрытой двери и заглянул в комнату, отвлекая меня от невеселых раздумий о судьбах всего мира и моей собственной.
— У нас все готово, Георгий. Можем ехать.
— Так не будем же мешкать, — отозвался я, поднимаясь на ноги.
Время размышлений закончилось. Настала пора решительных действий. Или имитации таковых в ожидании Ван Хенга.
Глава 8
Наше путешествие на секретный объект сопротивления напоминало чрезмерно затянутую главу из плохого шпионского романа.
Когда мы вышли из подъезда, там нас встретила Кристина, и мы снова сели в ее машину и поехали куда-то в пригород. Мы с Глебом сидели сзади, он — за водителем, а я справа, и всю дорогу я демонстративно смотрел в окно. Мне хотелось заставить их думать, что я изо всех сил пытаюсь запомнить дорогу. Мне хотелось заставить их нервничать.
Точнее, нервничать еще сильнее, ибо они и без того выглядели достаточно обеспокоенными.
С моей стороны это было ребячество, не более того.
Отъехав от города километров на двадцать, Кристина свернула в лес. Подвеска китайской машины не была приспособлена для передвижения по грунтовым дорогам, и даже несмотря на то, что мы сбросили скорость, каждая яма и каждый ухаб отзывались в салоне неприятным стуком. Пару раз что-то даже хрустнуло.
Когда дорога окончательно испортилась, Кристина остановилась прямо посреди колеи, и я увидел небольшой микроавтобус, стоявший между деревьями. Это был коммерческий транспорт, предназначенный для перевозки грузов, а не людей — за первым рядом сидений находился отгороженный от водителя металлической стенкой отсек, в котором не было даже окон.