Подопытный продолжал дергаться, и только впивающиеся в тело ремни удерживали его на месте. К нему подскочили двое парней, вжали его в кресло, чтобы он не причинил себе вреда.

Больше никаких видимых изменений в лаборатории не наблюдалось.

«Понятно, что у них не получилось», — сказал я. «Но насколько у них не получилось?»

«Сейчас трудно об этом судить. Я что-то почувствовал, но не могу объяснить, что это было».

Снова терминов не хватает?

«А приближения Ван Хенга ты не чувствуешь?»

«Нет. Но не факт, что он собирается заявиться сюда собственной персоной».

Подопытный успокоился, и умудрился даже не потерять сознания. С его головы сняли закрывающий обзор шлем, и сейчас он с диким видом озирался по сторонам. Волосы под шлемом были примятыми и мокрыми от пота.

Но они хотя бы не дымились…

Руководитель подошел к нему ближе и о чем-то негромко спросил, но ответа так и не дождался. Техники начали отвязывать его от кресла.

«Большая ошибка», — сказал Сэм.

«Почему?»

«Это уже не он».

Они уже ослабили ремни, опоясывающие его туловище, и почти освободили правую руку.

«А кто тогда?»

«Не знаю. Но вряд ли они рассчитывали на такой результат».

Руководитель повторил свой вопрос. Подопытный бросил ему в лицо что-то нечленораздельное, какой-то рык, резкий вопль, казалось бы, состоящий из одних согласных.

«Будь готов», — сказал Сэм.

«К чему?»

«Понятия не имею. Но вряд ли это хороший знак».

Что ж, надеюсь, он слил не всю энергию, и у нас остался хоть какой-то необходимый для экстренной ситуации запас. Я еще раз пожелал, что сам не способен это контролировать.

Подопытный продолжал вопить, и было похоже, что он выкрикивает одно и то же слово, и с каждым повторением оно казалось мне все более знакомым, но я никак не мог уловить его смысл.

До местных наконец-то дошло, что что-то в их эксперименте пошло не так, и они попытались снова привязать подопытного к креслу, но тот, получив определенную, хоть и небольшую, свободу маневра, отчаянно этому сопротивлялся.

С неожиданной для обычного человека силой он оттолкнул одного из техников, и тот отлетел к стене, врезавшись в один из шкафов. Руководитель проекта отпрянул назад, бросился к своему столу, рывком выдвинул верхний ящик.

Полностью освободив правую руку, подопытный принялся избавляться от остальных ремней. После того, как он освободил вторую верхнюю конечность, дело пошло быстрее, а до меня наконец-то дошло, что он кричит.

Это было слово на японском языке. Скорее всего, на каком-то из местечковых диалектов, потому что произношение немного отличалось от общепринятого, из-за чего я сразу его не узнал. Или не из местечковых, внезапно понял я.