Глава 1. Невольная подобие
Город окутывал вечерний туман, словно саван, скрывая улицы в сероватой дымке. Фонари мерцали сквозь пелену, отбрасывая дрожащие круги света на мокрую брусчатку. В особняке семьи Морозовых, где мраморные колонны напоминали застывших стражей, а тяжёлые бархатные шторы не пропускали ни единого луча света, готовилось событие, которое никто не хотел, но все были вынуждены принять.
Амелия Воронцова стояла у окна своей комнаты, вцепившись в резные подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. За окном раскинулся сад — некогда цветущий, теперь же он казался заброшенным: кусты роз, давно не знавшие ножниц садовника, тянулись колючими ветвями к небу, а дорожки заросли мхом. Этот дом, этот сад, этот брак — всё казалось ей частью какой‑то чужой, жестокой сказки.
Платье цвета слоновой кости, сшитое специально для этого дня, лежало на кровати. Амелия коснулась ткани — та была холодной и гладкой, как лёд. Ей казалось, что это не свадебное платье, а погребальный саван. В зеркале отражалась бледная девушка с широко раскрытыми глазами — в них читался неподдельный ужас. Она всмотрелась в своё отражение, пытаясь отыскать в нём хоть каплю прежней Амелии — той, что любила читать книги у камина, смеялась над проделками младшего брата, мечтала о путешествиях… Теперь от неё почти ничего не осталось.
— Пора, — раздался за спиной голос горничной.
Амелия вздрогнула. Женщина, служившая в доме много лет, смотрела на неё с жалостью, но ничего не говорила. Она помогла надеть платье, застегнула крючки на спине, поправила складки. Каждое прикосновение отдавалось в теле Амелии дрожью.
— Вы такая красивая, барышня, — тихо прошептала горничная, застёгивая последнюю пуговицу. — Как ангел.
— Ангел на заклание, — едва слышно ответила Амелия.
Горничная опустила глаза, не найдя слов утешения. Её губы дрогнули, словно она хотела что‑то сказать, но в итоге лишь вздохнула и поправила локон у виска Амелии.
В коридоре раздавались шаги, голоса, приглушённые разговоры. Амелия сглотнула, пытаясь унять дрожь. Она не хотела этого брака. Не хотела выходить замуж за человека, которого видела лишь однажды — и то мельком, на фотографии. ЗаАрсения Морозова , главу могущественной семьи, известного своей жестокостью и непреклонностью.
Перед тем как спуститься вниз, она на мгновение замерла у двери. В голове пронеслось:«А что, если убежать? Броситься к выходу, выскользнуть в сад, затеряться в тумане…» Но она тут же отогнала эту мысль. Отец никогда не простит ей такого позора. Семья будет опозорена. Долги, которые висели на Вороновых, требовали этого союза. Она вспомнила лицо матери, осунувшееся от тревог, и поняла, что не может подвести родных.