Лодка, заранее подготовленная с помощью одного из рыбаков, которого она уговорила за крупную сумму, покачивалась на волнах. Мужчина, хмурый и неразговорчивый, ждал её. Он не задавал вопросов — только кивнул, когда Амелия подошла.
— Вы уверены? — хрипло спросил он, глядя на неё из‑под низко надвинутой шапки. — Морозов не прощает побегов.
— Я должна, — тихо ответила Амелия, сжимая кулаки. — И я готова рискнуть.
Они отплыли в туман. Волны качали лодку, ветер свистел в ушах, а позади, на вершине обрыва, мелькали фонари — охрана обыскивала местность. Амелия обернулась лишь раз, чтобы бросить последний взгляд на особняк Морозовых. Он возвышался над морем, словно крепость, полная тайн и ужасов. Но теперь она была свободна.
Лодка доставила её в соседний город. Там, в дешёвой гостинице с обшарпанными стенами и скрипучей кроватью, Амелия впервые за долгое время вздохнула свободно. Она села у окна, глядя на улицу, где люди спешили по своим делам, не подозревая о её истории. В груди разливалась странная смесь чувств: радость, страх, тревога и… надежда.
Но она знала: это лишь начало. Арсений не остановится, пока не найдёт её — если решит, что она жива. В его глазах она не просто беглянка — она угроза, ключ к раскрытию тайн, которые он так тщательно оберегает.
Амелия поднялась, подошла к зеркалу и откинула капюшон. В отражении она увидела не жену Арсения Морозова, не тень его матери, а себя — Амелию Воронову. Её глаза, раньше полные страха, теперь горели решимостью.
— Я не вернусь, — прошептала она, сжимая в руке компас. — И я узнаю правду. О его семье. О его прошлом. О смерти его матери.
Она развернулась к окну. Туман рассеивался, открывая вид на город, полный возможностей. Впереди её ждали опасности, но теперь она была готова к ним. Свобода стоила того, чтобы за неё бороться.
Глава 7. Новое лицо
В кармане у Амелии лежал клочок бумаги с адресом — его дал ей тот же рыбак, который переправил её через море.— Есть один человек, — шептал он, оглядываясь по сторонам. — Делает лица, как новые платья. Никто не узнает, кто ты была.
Она долго смотрела на адрес, перечитывая его снова и снова. Слова будто отпечатались на сетчатке глаз:«ул. Старая Гавань, 17» . Амелия сжала бумажку в ладони, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда — такая хрупкая, что казалось, достаточно одного неверного вздоха, чтобы она рассыпалась в прах.
Клиника находилась в старом районе города, среди полуразрушенных складов и заброшенных доков. Здание с виду напоминало очередной склад: обшарпанные стены, ржавые ставни, вывеска без букв. Но когда Амелия вошла внутрь, её встретил просторный холл с мраморным полом, сверкающий стерильной белизной. Тишину нарушало лишь тихое гудение кондиционеров и редкие шаги персонала в белых халатах.