«Да не вопрос! Конечно же примем. Вот безбашенный народ. Всё-таки столкнулись».
Терентьев коротко отдаёт распоряжения.
— Стоп, машина, — репетует старшина-рулевой. Двигает ручку машинного телеграфа. Крейсер идёт по инерции, поэтому отыгрывают ещё и «малый назад», до показаний на лаге «ноль».
Телесистема выхватывает не полную картинку, но на юте видно беготню — тянут на всякий случай пожарные шланги, готовятся к приёму «вертикалки».
По внутрикорабельной позвонил боцман:
— Может, катер заранее спустить? «Пегасам» осколками досталось, но «соколёнок» по левому борту целёхонек… и исправен.
— Давай я на корму сгоняю, — предложил старпом, — проконтролирую и пилота встречу.
— Ага, давай. Видок у тебя в самый раз, опять за пирата проканаешь, — с какой-то рассеянностью ответил командир. Терентьева почему-то зацепил последний запрос с «Минска»: «Всё-таки странно, чего это они интересовались наличием ядерного оружия? Мы же вроде ещё по „кактусу“ пакетом перекинули вполне подробную информацию по оружию и прочему оборудованию… Вот напомнили, а я теперь какого-то чёрта беспокоюсь».
— Товарищ командир!
— Да.
— Те цели… которые высотные.
Посмотрел на радарную сетку, оценивая пеленг и курсовые параметры самолётов, ползущих на большой высоте. «А-а-а! Ну вот! Вот откуда у меня это. Ассоциативная связь. Идут к нам. Слишком адресно, даже подсвечивая бортовыми РЛС, параметры которых вполне узнаваемы. Нет, ну какая настырность! Или это от отчаяния последней возможности? Неужели это то, о чём я думаю? Неужели решились ударить ядрёным батоном? А ведь как они с „Минска“ вовремя этот вопросик подкинули. А то я уж расслабился совсем».
И неожиданно представил: «Вот они походят, с мостика ТАКР уже видно наш силуэт на горизонте. И вдруг бабах! Вспышка! Прямо над 'Петром». Воздушный, атомный, жуткий… плавит экипаж и корабль до состояния однородной массы — металла и фарша.
Подходят ближе, а «Петя» почерневшим угольком, с полуживой от радиации командой, скособоченным корытом качается на волнах. Пэ-пэ! Финиш! С «однородной массой» я, конечно, перегнул для драматизма, но интересно, мне спроста эта хрень в голову лезет?'
Снова взглянул на показания РЛС, но проще — спросил:
— Сколько до них?
— Сто шестьдесят. Высота шестнадцать.
— Ведёте? — Вопрос был неуместен, но РЛС «Волна» — это радар наведения и управления огнём «форта», и фактически командир спрашивал о готовности комплекса к действию.
— Ведём. — Не выдержал, оттеснил оператора командир БЧ-2. — Браво идут, сволочи.
— Догадываешься, почему?
— А то! Они думают, что мы их ничем достать не сможем. А штурмовички «фантомы» на себя оттянут.