Слушая голос в трубке, хотелось сказать: «Константин Устинович, вы не с того начали!»
Теперь, когда «крейсер-близнец» фактически под охраной советских кораблей (как главный козырь), теперь, когда осталось только малое — довести «близнеца» до базы, все заявления казались запоздалыми и несущественными.
Ждал ещё осуждений от Андропова, но тот почему-то не беспокоился, а когда позвонил — удивил: сухо поинтересовался состоянием дел, временем проводки конвоя до базы в Камрань, вероятностью и возможностью американцев воспрепятствовать планам.
«Это что, — задался вопросом Горшков, — типа, победителей не судят? Или КГБ всё-таки удалось что-то нарыть? Скорей всего второе».
И был прав, собственно.
Тихий океан
Прикованное внимание к радару не отпускало, затягивая напряжённым ожиданием. Ненужное сейчас воображение дорисовывало стремительно несущиеся навстречу друг другу летательные аппараты. На экране РЛС метки сошлись, рассыпались.
Смотрели, выжидали, пока не понимая, кто есть кто.
В условиях реального боя реактивных машин так близко никто бы не сходился — пустили ракеты с дистанции и на виражи. По результатам — может, на второй заход.
Но СССР и США не воевали. Они «толкались», «бодались». Из-за них.
«А вот нам ничего не мешает пальнуть? Нет, не в эту россыпь светящихся точек на экране РЛС — в своих попасть можно, а вот…» — Терентьев покосится на оператора РЛС «Волна».
У того уже несколько минут на сопровождении цели, высотные. Со стороны суши.
«Вот опять… кто это? Подождём, пока выйдут за терводы, и посмотрим, куда двинут. Вдруг всё же индонезийцы…»
— Товарищ командир, радио!
Запрашивали с «Минска». Советское соединение уже вот оно… фактически рядом. Давно метят приёмоиндикаторы своими навигационными РЛС.
С флагманом — «Минском», устойчивая связь. УКВ тоже добивает, хоть и слабенько — хрипит до невозможности.
Взял трубку, узнал суть запроса и удивился: «Интересуются наличием ядерного оружия на борту и… Что, вот так? По открытому каналу? А уши амеров?»
— Ответь… — На секунду задумался. И решил сделать «ход конём». — Ответь: есть, имеем, не применяли.
А в воздухе тем временем прояснилось. Не в смысле погоды — стало ясно с обстановкой и раскладом сил после стычки «яков» и «фантомов». У американцев куда-то делась одна машина — на радаре ее точно нет.
Штурмовичкам, видимо, уже «горит», «поджимает» — назад на авиаматку.
Командир звена просит аварийной посадки — одна машина повреждена. Условие — посадка «на стопе», потому как калеченый «Як» управляется внатяжку. На крайний — подобрать пилота с воды.