— Лене я не скажу, — кивнул я. — Это ваши с ней дела, а вот для следствия ваши показания придется запротоколировать.

— Зачем? Вы хотите меня посадить? — взвился тот.

— Не волнуйтесь, Павел Алексеевич, если вы никого не убивали, то сядет другой, но нам каждая деталь важна. Она не первая жертва, и пока никаких зацепок нет. Скажите, в ту ночь, когда пропал Черпаков, вы с Ириной были?

— Да, — обреченно кивнул Мытько. — А Лене сказал, что на рыбалке…

— Выходит, права она была, — хмыкнул я.

— Кто?

— Жена ваша, когда просила вам что-нибудь отстрелить, чтобы не шлялись?

— Так получилось, Андрей Григорьевич, — оправдывался передо мной Мытько, будто я был кровным родственником его дрожайшей жены. — Вы же знаете, что мужчины так эволюционно устроены — они должны постоянно завоевывать новые территории и новых самок.

— Вот только самку вашу кто-то убил, а теперь и вас могут.

— Меня? — глаза Мытько округлились. — Кто? Зачем?

— Известно кто, — хмыкнул я. — Лена…

— А-а, — выдохнул судмед. — Шутите. Надеюсь, она ничего не узнает. Тем более, теперь, когда вот так все закончилось. Ни к чему это уже, зачем тревожить. Вы же ей не скажете?

Он смотрел в землю и мусолил в руках перчатки. Я кивнул.

— Если пообещаете мне все рассказать подробно. Так и быть, пока обойдемся без протокола допроса. К тому же, если вы официально дадите показания, то по закону вы не сможете принимать дальше участия в качестве судебного эксперта в этом деле, так как по УПК вы получаетесь лицом заинтересованным. Но как специалисту я вам доверяю.

— Спасибо, Андрей Григорьевич, конечно, я все вам расскажу.

— А первых жертв вы знали? Морошко и Черпакова?

— Нет, конечно… Что вы? — вытаращился Мытько.

— И Солнышкина не была с ними знакома?

— Уверен, что нет. Ирина бы мне обмолвилась, когда всё это произошло. Я же рассказывал ей про начавшиеся в городе странные убийства. Она на это никак не отреагировала.

* * *

— Итак, товарищи, — Горохов расхаживал по кабинету с кружкой кофе в руке, — на сегодня мы имеем уже три жертвы. Несомненно, в городе действует маньяк. Есть у кого-нибудь дельные мысли?

— Последняя жертва выбивается из концепции убийств, — заметил я. — Первые двое мужчин знали друг друга, и даже мутные делишки какие-то проводили вместе на фабрике, а третья жертва — женщина, и никак с ними не связана. Моя первая мысль была, что кто-то убивает работников музыкального предприятия, но Ирина всю жизнь проработала обычной медсестрой в городской поликлинике и, по показаниям родственников, не была знакома с Черпаковым и Морошко и никакого отношения к фабрике не имеет.