— Нет никаких проблем, — пробубнил я, зажевав кусок жареного поросенка. — С чего ты взял?

— Мне-то не рассказывай, — Гоша поднял бокал, я дзинькнул своим в ответ. — Ты так просто ко мне не приходишь. Сколько раз звал тебя в баньку, на шашлычки, на рыбалку. Вот только и видимся с тобой в ресторане, да все по каким-то делам твоим ментовским. Впору тебе уже здесь кабинет выделить. А? Слушай, а тебе секретарша нужна будет?

— Да нет, в этот раз я правда просто так пришел, — я отпил из бокала, не стал гонять «жидкий янтарь» по стеклу, как это делал Гоша. Хлебнул, что называется, по рабоче-крестьянски, как водку.

Терпкая жидкость приятной ниточкой прошла по груди и разлилась теплом. Неплохой коньячок, сто лет такого не пил. С нынешним дефицитом народ вообще на самогон начал переходить.

— А этот, помощник твой, — я кивнул на выглядывающего из-за колонны на нас «вампира». — Сава, кажется, зовут. Ты ему доверяешь?

— А что? — Гоша отставил бокал и скрестил руки на груди.

— Он как-то неровно дышит в мою сторону, не нравлюсь я ему.

— Хватка у него хорошая, для дел самое-то. А то, что ментов не жалует, это да… Но ты внимания не обращай. Он так-то из уважаемой семьи, отец у него фронтовик был. Ранение заработал серьезное под Сталинградом. Всю жизнь хромал, вместо ноги правой протез, вроде, был.

— Да я и не обращаю, просто бесплатный совет — надо бы уметь с людьми разговаривать и не быть таким категоричным.

— Это ты про Саву? Да из него парламентер, как из меня йог индийский.

— Так ты же Индия, — хмыкнул я, сменив тон. — Стой, а разве йоги бывают не из Индии?

— Хрен его знает, это я так, к слову сказал. Давай за твои успехи в поимке Мясника, до дна…

— Да есть у нас один подозреваемый, — мы чокнулись. — Задержали вчера.

— Слышал, слышал, — закивал Гоша. — Товарища Мытько взяли. Думаешь, он?

Я пожал плечами.

— Хрен его знает, но пока все на него указывает.

— Павел Алексеевич всегда мутным человеком был, но осторожным. Помнится, лет пять назад, когда моих людей постреляли, он штопал их приватно, за деньги, чтобы через больничку не проводить. Охоч он до денежек слишком, и закон переступать ради этого готов.

— Кто бы говорил? — усмехнулся я, но без злобы.

— Так я и не скрываю, что вор. А Мытько законопослушным всю жизнь притворяется. Примерным гражданином, в партии состоит.

— Я смотрю, ты хорошо о нем осведомлен.

— Сава за него узнавал, — кивнул Гоша на фигуру в черном костюме, которая и не думала уходить, наблюдала за нами.

— Зачем?

— Как зачем? Это мой родной город, и мне здесь маньяки всякие не нужны. Слухи быстро разошлись, что словили вы убивца, вот и решил справки я навести, чтобы убедиться, так сказать, он это или снова невиновного взяли?