Я стянул простынь с трупа. Легендарного следователя почти не узнать. Посинел и как-то скукожился. Жаль Глеба Львовича. Его, в отличие от неизвестной мне женщины, уже зашили после вскрытия. Швы корявые, штопал явно не хирург Мытько. На коже щелки колото-резаных ранений. Смотрятся будто нарисованные. Не верится, что столько ран получил.

— А что рассказывать? — Мытько, потеряв надежду меня сломить, проникся к моей стойкости и, наконец, пошел на контакт. — Десять ножевых ранений. Причина смерти ясна — не пряником отравился. В крови алкоголя нет. Других патологий не выявлено.

— А как так получилось, что десять раз убийце пришлось его кольнуть? Зачем?

— Ни одно из повреждений, судя по локализации, не могло причинить мгновенную смерть. Такое впечатление, что преступник ножом орудовал крайне неумело. Почти наобум, так сказать. Лишь одно ранение, которое в сердце, оказалось смертельным.

— Вы хотите сказать, что Глеб Львович никак не хотел умирать даже после девяти ударов ножом?

— Совершенно верно. Судя по направлению раневых каналов, глубины погружения клинка, углу нанесения ран — удары производились, когда Дубов стоял на ногах. Можно это даже представить. Сначала в спину, потом он, очевидно, повернулся и получил удары в грудь и в сердце.

— Что вы можете сказать об орудии убийства?

— Ничего примечательного, все раневые отверстия на коже щелевидные, с одного конца п-образные, с другого с острым углом. Стало быть, клинок с обушком и лезвием, не стилет, не кинжал. А обычный нож, получается. По всем пунктам так выходит.

Сказал так, будто только что сверялся с учебником или с какой-то методичкой — а может быть, так действительно и было.

— Точно обычный?

— Абсолютно. Хозяйственно-бытовой, так сказать.

— Не холодное оружие? Как вы это определили?

— Потому что толщина обушка маленькая — один-два миллиметра, не больше. Ширина клинка на уровне погружения в объект не более 32 мм, все замерено и записано. Длина заглубления не более 128 мм. Параметры клинка вообще-то подходят под охотничий нож, но толщина клинка у тех побольше будет. Ближе к трем миллиметрам.

— Вы хотите сказать, что зампрокурора Дубова убили кухонным ножом, неумело тыкая в спину, а потом в грудь?

— Похоже на то.

— Интересно…

Я задумался. Почерк убийцы явно не похож на киллера или матерого преступника. Шпана? Дай закурить, а ты чо такой борзый — и понеслась? Тоже не похоже. Шпана с кухонными ножами не ходит. Складники, бабочки, выкидухи. У них клинки поуже будут. Вот, блин, загадка. Разговор с новоиспеченным судмедом нисколько не добавил ясности, а, скорее, наоборот.