Вернулись в комнату, и спросил уже Катков:

— К чему прикасалась мошенница? Где могли остаться ее пальчики?

— Даже не знаю, — Синицын растерянно покрутил головой. — Постойте, бокал из-под вина подойдет?

— Конечно, — кивнул Катков, доставая небольшую сумочку, приспособленную для изъятия следов. Внутри тканевого саквояжика с отсеками оказались алюминиевые баночки с дактилоскопическими порошками и кисточки для них. Естественно, пушистая колонковая и магнитная, больше похожая на невзрачный толстый фломастер.

Профессор приволок из кухни желтенький бокал, благоговейно держа его за длинную ножку. Алексей с важным видом взял его кончиками пальцев за донышко, повертел на просвет, поставил на журнальный столик и достал из сумки баночку с надписью «Сапфир». Взял магнитную кисть (палочка в подпружиненном кожухе) и макнул кончик в открытую емкость. Мелкодисперсный порошок вмиг встал на конце кисти округлым ежиком. Частицы образовали топорщащуюся полусферу буро-черного цвета.

Катков провел краешком сферы по бокалу. Порошок стал налипать на стенки в местах скопления жировых следов, проявляя на наших глазах папиллярный рисунок.

— Чудо какое! — профессор раскрыл рот. — И теперь вот по этим завитушкам можно человека установить? Не бывает одинаковых узоров на пальцах?

— Не бывает, — уверенно заявил Катков. — Даже у близнецов разные…

Криминалист осмотрел следы, выбрал наиболее четкие, вырезал фрагменты светлой дактилопленки, отклеил от них защитный слой и приложил липким желатиновым слоем к следам. Плотно прижал, пригладил и отлепил. Следы с бокала чудесным образом перешли на дактилопленку.

— Первый раз вижу, как криминалисты работают, — восхитился Синицын.

— А что, разве группа, что осмотр делала, не снимала следы рук? — поинтересовался я.

— Так я им этот бокал не давал. Он в раковине стоял, забыл про него совсем, а они и не спрашивали. А ваш эксперт, — профессор кивнул на Каткова, — молодец. Сразу вопрос правильный задал…

Алексей от таких слов даже немного надулся, продолжая старательно упаковывать вещдок в бумажный конверт.

— Да печать-то не лепи, — осадил его Горохов. — Мы же неофициально следы изъяли.

— Если след годный, то можно дополнительный осмотр запланировать, когда материалы дела у нас будут. И впишем потом его тем числом в протокол. Делов-то…

Мы все с удивлением переглянулись, а Алешка-то не так прост, как кажется.

— Молодец, — Горохов одобрительно вскинул на него бровь. — Соображаешь.

— У меня просьба, товарищи… — Синицын просяще на нас посмотрел. — Супруге моей, пожалуйста, ничего такого не рассказывайте… Ей скажу, деньги украли, а кто — не знаю. Пришел домой, дверь открыта.