— Мы из Москвы прибыли.

— Из Москвы? Ради меня?

Горохов уклончиво кивнул.

— Несколько преступлений подобных было и до вашего случая. Вот и расскажите теперь нам.

— Да что рассказывать, я репетиторством подрабатываю, беру желающих историю подтянуть, — профессор вдруг осекся. — Ой, я лишнего сейчас наговорю…

— Ваша, не совсем законная, педагогическая деятельность нас не интересует, — успокоил Горохов. — Мы специалисты узкой направленности, так сказать. Рассказывайте без утайки.

— Просто я коллегам вашим в форме не все рассказал. Когда форму вижу, так язык не поворачивается всю правду выложить. Сами понимаете, как власти у нас к репетиторам относятся. Как к алчным барыгам, что хотят нажиться на невежестве народа. Советское образование в принципе отрицает необходимость таких услуг, оно же лучшее и самодостаточное. Только люди все разные… Что один за пять минут усвоит, другому час нужен. Ну так вот, готовил я одну абитуриентку. На заочное она хотела поступать. Уже взрослая для студентки слишком. За двадцать пять ей точно есть. Занимались у меня дома… По вечерам. А потом супруга моя на конференцию улетела. Она директор хлебозавода. Постоянно куда-то мотается. И эта самая Женя вдруг стала на меня по-другому смотреть. То поближе подсядет, склонившись над книгой, то коснется меня невзначай. В общем, я подумал, что она проявляет знаки внимания.

Говорил все это Синицын спокойно и уверенно, будто раскрывал очередную тему занятия. А мы грешным делом сдерживал улыбки.

— Как вы могли такое подумать? — фыркнул Горохов. — Вам, извиняюсь, сколько годков стукнуло?

— Шестьдесят пять, — гордо заявил профессор.

— Вот видите, — торжествовал Горохов. — В вашем-то возрасте…

— А не скажите, дорогой товарищ, — в глазах профессора, наконец, блеснул огонек. — Я женат в третий раз. И каждый раз женюсь на своей студентке. Первая была младше меня на семь лет, вторая на тринадцать, а нынешняя на двадцать два.

Горохов аж присвистнул, а я не удивился. Романы преподов и студенток всегда были. В СССР — пореже, конечно, но были. Ведь разобрать такое поведение могли на заседании парткома и втыку дать, вплоть до увольнения. Но если все заканчивалось честным браком, то дальше косых взглядов дело не доходило.

— Так вот, я не знал куда деваться от ее внимания, — профессор прикинулся овечкой, которая не хочет в четвертый раз жениться. — Но в один из вечеров между нами случилась близость. Я уже было стал подумывать об очередном разводе, а Женя… Хотя, конечно, скорее всего, ее зовут не так, это я теперь понимаю… Она становилась с каждой встречей все ближе. И горячей…